№41 #заметки_ESG_начальника

Несколько дней назад выступал на бенчмаркинг-сессии после конкурса «Лидеры корпоративной благотворительности».

Этот конкурс – самое уважаемое и влиятельное соревнование для российских компаний, занимающихся филантропией. Я не первый год являюсь членом жюри, так что поделился своими наблюдениями, каким был конкурс в этот непростой год:

1. Значительно поредели ряды участников конкурса.
2. По понятным геополитическим причинам не стало международных брендов, некоторые из которых в свое время считались грандами благотворительной деятельности в России.
3. Отрадно, что все крупные российские корпорации продолжили участие в конкурсе и не останавливали свои масштабные социальные программы.
4. Не заметил принципиальной разницы с прошлым годом ни по содержанию филантропических программ, ни по объёмам финансирования, ни по численности отвечающих за корпоративную социальную ответственность (КСО) команд. В общем-то, не удивительно. Годовые планы, бюджеты и штатные расписания на 2022 год в больших компаниях планировались ещё в середине-конце предыдущего года. Значимые изменения мы увидим в 2023 году.
5. Как уже многократно говорилось, становится всё более явным упор на «S» — социальный аспект из триады ESG. Сейчас больше поддержки требуют территории присутствия, уязвимые социальные группы и отдельные семьи – значительная часть этой работы, как и в пандемию, ложится на крупные корпорации.
6. Есть обоснованные прогнозы замедления экологической повестки (буква «Е») из-за трудностей с технологиями и оборудованием в условиях санкций. Однако на выборке конкурса «Лидеров корпоративной благотворительности» этого года я пока не видел проблем с буквой «Е». Всё-таки в этом соревновании мы редко видим чисто природоохранные проекты с серьёзной технической составляющей (например, модернизацию очистных сооружений). Здесь к нам больше попадают социальные проекты с экологической тематикой, а они меньше зависят от технологических ограничений.
7. Как неоднократно говорилось, в «трёхбуквенной» триаде ESG больше всего «просела» буква G – то есть вопросы корпоративного управления и транспарентности бизнеса. Ещё в апреле я писал про «смерть буквы G» – и этот прогноз, к сожалению, сбывается.
8. Например, по моим наблюдениям, у компаний-участников стало кратно меньше любых документов в публичном доступе (данные о руководителях компаний исчезли с веб-сайтов ещё полгода назад). Понятно, что в условиях санкционного давления корпорации опасаются быть слишком откровенными.
9. Две противоположные тенденции видны применительно к взаимодействию со стейкхолдерами (stakeholder engagement). С одной стороны, в целом стало меньше коммуникаций и взаимодействия со стейкхолдерами: из-за санкционных рисков «прикручена» информационная активность. Но, с другой стороны, виден тренд на углубленное и более доверительное общение со стейкхолдерами «близкого круга» – собственными сотрудниками и населением территорий присутствия. Усиливается обоюдное восприятие «мы в одной лодке».
10. Если суммировать наблюдения, то в 2022 году мы уже увидели серьезную трансформацию российской корпоративной благотворительности. В большей степени это были количественные изменения (массовый уход зарубежных игроков), но и качественные изменения также имели место.

Адаптация к новым условиям продолжится и углубится в 2023 году. Она затронет практически все аспекты: бюджеты, цели и форматы благотворительности, составы команд.

#социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций