Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Экономика
Экология
594
Читать: 7 мин.

Игра с доверием, или чудо-топливо по беспределу

Олег Базалеев,
руководитель департамента по социальным вопросам компании «Кресент Петролеум» (Ближний Восток), кандидат социологических наук

После моей последней статьи о том, что разнокалиберное и порой спорное «зелёное финансирование» может просто-напросто «вытоптать ESG-поляну», убив к ней всякое доверие, мне задали довольно резонный вопрос.

А стоит ли беспокоиться?

Да, пока что мы имеем дело с хайп-экономикой, когда каждый первый инвестор хочет застолбить себе делянку на новом поле, объявленном модным и выгодным.

Да, есть риск, что всё закончится ESG-пузырём, и этот ESG-пузырь рано или поздно закономерно лопнет – и рынок «зелёного финансирования» несколько сдуется.

Да, какие-то дяди и тёти с пухлыми кошельками не успеют вовремя выскочить и немного «попадут на бабки». Ну, и что?

Рынок порешает – всё скорректируется и снова пойдёт business as usual (бизнес в обычном режиме).

Был же «пузырь доткомов», сначала надувался, а потом громко лопнул – но это же не помешало впредь семимильными шагами развиваться IT-индустрии!

Звучит, на первый взгляд, убедительно.

Но дело в том, что всё, что связано с долгом корпораций перед обществом – это более трепетная субстанция, чем «обычные» инвестиции.

Это не только про деньги, но также и про доверие, уважение, обещания и ожидания. Про то, у кого есть влияние и чьё мнение имеет значение. И про весь груз предыдущих отношений между крупным бизнесом и простыми людьми со всеми обидами, удачами, заблуждениями, победами и разочарованиями.

То есть «зелёные» инвестиции иногда могут быть настолько «нагруженными» дополнительными смыслами и «заряженными» эмоционально, что их «сдувание» будет похоже не на лопанье мыльного пузыря, а на разрыв гранаты, когда посечь осколками может всех, кто рядом.

При этом пострадают-то как раз не инвесторы (те легко найдут себе другую гавань для инвестирования), но, к примеру, весь «помогательный» сектор. 

Выхлопная труба с жареной картошкой

Расскажу на примере, как утрата доверия общества подкосила «зелёную» технологию, которая имела деньги, медийную популярность, политическую поддержку и экономические преференции. Я мог непосредственно наблюдать тот возникший кризис доверия – так что информация из первых рук.

Речь о биотопливе (топливо из растительного или животного сырья), которому лет двенадцать назад прочили статус топливного спасителя человечества.

Примерно с начала 2000х годов биотопливо ходило в любимчиках не только экспертов, но и (что нечасто бывает) обывателей.

  • Во-первых, это вам не нефть-газ, которые имеют свойство заканчиваться, а бесконечный источник топлива, растущий прямо на фермах.
  • Во-вторых, так и просящиеся в Инстаграм ярко-жёлтые поля рапса не шли ни в какое сравнение с унылыми пейзажами с нефтяными «качалками». Не говоря уж о сравнении весёлых полей и битуминозных песков, где последние при умелом ракурсе фотографа выглядели как декорация к путешествию Данте по кругам ада.
  • В-третьих, кто будет против, если из выхлопных труб машин теперь будет идти не вонючий сизый дым, а лёгкий дымок с ароматом жареной картошки (ну, по крайней мере, так писали некоторые журналисты)?

(В чем-то щедро раздаваемые комплименты в адрес нового вида топлива даже не уступали нынешнему энтузиазму по поводу водорода).

Геополитические аналитики обещали глобальный перетряс среди поставщиков энергии. Странам с запасами нефти и газа предрекали отползание в тень (а может, и на кладбище истории). А Бразилия с бескрайним потенциалом выращивания сахарного тростника (популярного сырья для биоэтанола) уже примеряла на себя корону новой «энергетической сверхдержавы».

Мало того, что гнать этанол из сахарного тростника было дёшево, так ещё и в Евросоюзе это топливо собирались встретить приветливыми импортными тарифами.

«Сахарный тростник называют чудо-биотопливом даже скептически настроенные к биотопливу эксперты», — писало в 2009 году влиятельное климатическое издание Inside Climate News.

Звёздный час биотоплива наступил как раз в середине того самого 2009 года, когда бывший президент США Билл Клинтон в качестве почётного гостя Бразильского этанолового саммита в своём выступлении отметил, что мир уже в курсе преимуществ этого вида топлива – таких как 90-процентное снижение выбросов парниковых газов по сравнению с бензином.

Крупнейшие энергетические корпорации кинулись скупать плантации сахарного тростника, поля кукурузы и рапса по всему миру, опасаясь опоздать на новый энергетический поезд – даже не подозревая, что скоро некоторые из них захотят спешно сбыть эти новые активы по дешёвке.

Международный нефтегазовый концерн, в котором я тогда работал, не остался в стороне — основал совместное предприятие по производству этанола из сахарного тростника с бразильской компанией.

Кстати, сейчас под словами из пресс-релизов об этой сделке (бережно сохраненных интернетом), что «в ближайшие 20 лет биотопливо будет одним из наиболее реалистичных решений для снижения выбросов СО2 на транспорте» не подпишутся даже самые биотопливно-настроенные оптимисты.

Топливо с убийствами и исчезновениями

Проблемой для биотоплива стало то, что это выгодный бизнес с очень низким «порогом входа». Не надо иметь навороченные технологии или десятки миллионов долларов на сложную геологоразведку – поля и плантации под рапс или сахарный тростник не требуют ни того, ни другого.

И в этот бизнес ломанулись все.

Крупные концерны, средних размеров компании, мелкие фирмы… Фермеры, инвесторы, бандиты, прохиндеи… Естественно, привнося свои собственные методы работы и практики разрешения конфликтов.

Например, как вложившие деньги в плантацию бандиты отреагируют на крестьянина, отказывающегося за бесценок продавать им землю и дом? Вряд ли они потянутся за «Стандартом №5 «Недобровольное переселение» Международной финансовой корпорации» — скорее, они потянутся за пистолетом.

Началась просто жесть.

Пригнанные работать за копейки бедняки или бесправные мигранты от рассвета до заката рубили сахарный тростник на южноамериканских плантациях. А за ними надзирали вооружённые автоматами крепыши с криминальным прошлым и таким же преступным настоящим (примерно как изображено на заглавной иллюстрации).

Амазонскую сельву вырубали под «биотопливные» угодья сотнями гектаров. В Южной Америке и Юго-Восточной Азии горели дома и хижины тех, кто не хотел расставаться со своими садами и полями. Вожаков протестующих избивали неизвестные, всё длиннее становились списки тех, кого застрелили за их деятельность. Массово захватывались земли коренных народов, а активисты из их числа могли просто потеряться в лесу и никогда не найтись.

Покупатели биотоплива из стран Первого мира готовы платить фермеру больше, чем его соседи за зерно или муку. Неудивительно, что вчерашние пшеничные поля стали засаживать культурами под биотопливо – и цены на еду поползли вверх.

В общем, стон стоял по всему миру.

Где-то в середине 2011 года мы в Рио-де-Жанейро с коллегами из бразильского офиса обсуждали, можно ли что-то сделать в сложившейся ситуации. Но проблема касалась не конкретно нашей компании, а общего имиджа всей биотопливной отрасли.

Наше совместное предприятие, конечно, сложа руки не сидело: например, исправно делилось с миром фотографиями, как на аккуратных плантациях сахарный тростник убирают комбайны. Но всё это терялось в потоках шокирующих, тревожных, плохих новостей про биотопливо из самых разных уголков мира.

Довольно быстро количество негатива стало переходить в качество.

Почуяв, что у них горит земля под ногами, многие инвесторы стали спешно продавать свои доли.

Валом пошли публикации и исследования, в пух и прах разносящие предыдущие вычисления о климатической безвредности биоэтанола. Согласно новым выкладкам, если говорить о снижении парникового эффекта, то овчинка не стоила выделки. Биотопливо не может заменить ископаемые виды топлива, ведь при сжигании оно точно так же выделяет углекислый газ.

Интересно, что точно такие же исследования и публикации были и до репутационного шторма – однако те данные по большей части игнорировали и не особо «подсвечивали» в ведущих мировых СМИ.

Прошли годы. Сейчас биотопливо – это развитый сектор, но который знает свою нишу.

Ни о каком мировом господстве биотопливо больше не грезит и корону лидера «чистой» возобновляемой энергетики уже не примеряет.

С экономической точки зрения наиболее выгодно выращивать биомассу под биотопливо в зоне тропиков. Однако самые крупные производители биодизеля – это США и Европа. В том числе и потому, что там инвесторы не опасаются, что всплывёт какая-нибудь «подлянка» в виде нелегальных рабочих под прицелом автоматов. Неудивительно, что 85% из потребляемого Евросоюзом биотоплива на территории самого Евросоюза и выращено.

А вот попытки расширить производство этого источника возобновляемой энергии в Индонезии или Бразилии стабильно встречаются жёстким «Нет!» со стороны экологических и правозащитных активистов.

В общем, пример с биотопливом наглядно показывает, что игры с доверием общества дёшево не обходятся и ничем хорошим не заканчиваются.

Иллюстрация: Дарья Азолина

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: