Мы продолжаем наши публикации про участников грантового конкурса компании «Металлоинвест»

Есть истории, которые цепляют не потому, что они про «успешный успех», а потому что они очень тихие и очень честные. История Евгении Юматовой – именно такая. В ней нет попытки вызвать жалость или сыграть на эмоциях. В ней есть факты, даты и события, которые выстраиваются в логическую цепочку, ведущую от точки полного краха к точке новой жизни.

Сегодня Евгения стоит на пороге важного события: она подает заявку на грантовый конкурс компании «Металлоинвест» с проектом «Территория новых возможностей».

Но чтобы понять, почему этот проект вообще появился на свет, нужно вернуться на несколько десятилетий назад и проследить весь путь. Потому что такие проекты не рождаются в кабинетах. Они рождаются в судах, в больничных палатах, в очередях к психиатру и в долгих ночах, когда ты пытаешься вспомнить, как дышать, если паника накрывает с головой.

Уверена, что эта история будет близка многим. Всем тем, кто сейчас чувствует похожее.

Корни: От Узбекистана до коррекционного класса

Евгения родилась в Узбекистане. Ее бабушка и дедушка – сибиряки, которые в шестидесятые годы уехали в Среднюю Азию. Там родились ее родители, там родилась и сама Женя.

Евгения Юматова с мамой

Детство было интернациональным. Они жили большой общиной – махалля, где бок о бок жили татары, корейцы, узбеки, русские. Все дружили семьями, общались, помогали друг другу. Дети купались в арыках-каналах для полива полей, потому что естественных водоемов поблизости не было. Это было нормой жизни, и это было счастьем.

В девяностые ситуация изменилась. Жить стало некомфортно. Было принято решение уехать в Россию, но 7-летнему ребенку климат не подошел. Пришлось через пару лет вернуться назад в Узбекистан. Счастье было не долгим. Русскоязычному населению уже было тяжело в стране восходящего солнца. Когда Евгении было 13 лет, семья приняла решение окончательно переехать в Россию.

Переезд оказался травматичным не столько в бытовом, сколько в социальном смысле. В российской школе детей мигрантов, плохо владеющих русским языком, тогда определяли в коррекционный класс. Формально – для адаптации.

«В коррекционном классе учились дети, с которыми я была во втором классе, я их знала. Мне было с ними комфортно, но у меня была цель – выйти: это не мой уровень».

Женя всегда любила английский язык. Подруга мамы работала в международной компании переводчиком, вдохновила ее на изучение языка. Еще в Узбекистане она два месяца ходила на курсы к репетитору.

В коррекционном классе Женю заметила учительница английского, которая разглядела потенциал в приезжей девочке. Евгения смогла перейти из коррекционного класса в языковой.

Разрыв в знаниях был колоссальным, конечно: за плечами у нее было всего два месяца курсов, а одноклассники учили язык уже три года. Но она справилась. Через 20 лет она встретит ту самую учительницу и поблагодарит ее за шанс.

Образование и поиск себя: от лингвистики до международного бизнеса

 После школы Евгения поступила в Московский государственный лингвистический университет. Выбрала специальность «Мировая экономика». Это было прагматичное решение: юриспруденция, о которой она мечтала в 15 – 16 лет, требовала глубокого знания истории России, а с этим были проблемы (уроки истории часто проходили формально, дети просто сидели тихо). Экономика же казалась более интернациональной сферой, где языки будут преимуществом.

Она поступила на бюджет. Это вызвало удивление и даже подозрения у одноклассников: многие думали, что родители дали взятку. Но денег на репетиторов у семьи не было. Было только везение и беспредельное упорство.

После университета Евгения уехала в Германию, где получила второе высшее образование. Там она столкнулась с ментальным барьером: ее привычка помогать всем вокруг, давать советы, заботиться, угощать – натолкнулась на европейскую сдержанность (и даже холодность).

«В Германии я постоянно пыталась кому-то помочь, а они не понимали: “Зачем ты пристаешь? Мне не нужны твои советы”. Пришлось учиться быть жестче».

Вернувшись в Россию, она устроилась в международную IT-компанию. Работа была интересной, высокооплачиваемой, давала ощущение стабильности. Казалось, что так будет всегда.

Точка бифуркации: 2022-2023 годы

 В 2022 году международная компания ушла с российского рынка. Женя потеряла работу. Это был не просто увольнение — это было обрушение фундамента, на котором строилась ее жизнь последние годы.

Кроме того, тогда у нее уже тяжело болела бабушка.

«Она была лежачей, и я понимала, что это последние месяцы. Я хотела быть рядом».

В мае 2023 года бабушки не стало. А через два месяца, в июле, случилось страшное ДТП.

Удар был такой силы, что маленькую машину Жени буквально смяло. Скорую девушка вызывала себе сама.

Последствия: закрытая черепно-мозговая травма, раскол зубов, множественные ушибы. Машина не подлежала восстановлению.

Потеря работы, смерть бабушки, ДТП – эти события наложились друг на друга, как тектонические плиты.

И, что вполне естественно, организм дал сбой.

Началось с физического здоровья. Два месяца реабилитации, консилиумы врачей, неврологи, кардиологи. Потом подключилась эндокринная система: из-за хронического стресса резко подскочил кортизол, развилось преддиабетическое состояние. Евгения несколько месяцев была на контроле у эндокринолога.

Потом дала сбой репродуктивная система: гормональный дисбаланс привел к необходимости операции. Операция, в свою очередь, потребовала гормональной терапии.

И вот тут началось самое сложное. Назначенные препараты, вместо того чтобы помочь, вызвали обратную реакцию. Антидепрессанты, призванные снизить тревогу, провоцировали галлюцинации и усиливали страхи. Психиатр говорил: «Пей месяц, адаптируешься». Но становилось только хуже.

«Я помню этот момент: мне нужно выйти из дома, а у меня истерика. Просто выйти на улицу – и слезы, дрожь, паника. Ты не понимаешь, что с тобой. Ты начинаешь думать, что сходишь с ума».

К 2024 году состояние достигло пика.

Женя поняла – нужно искать другой способ восстановить здоровье.

Исследование: как помочь себе самой

 Девушка всегда была классным аналитиком. Она начала изучать тему стресса, тревоги, панических атак с научной точки зрения. Она читала исследования, статьи, книги по физиологии, неврологии, психосоматике.

И сделала несколько открытий.

Первое: она не одна. Евгения начала осторожно расспрашивать знакомых. Оказалось, что огромное количество людей вокруг принимают препараты: кто-то – по назначению врача, кто-то – самостоятельно, чтобы заглушить тревогу.

«Я поняла, что это не моя личная трагедия. Это массовая история. Люди теряют работу, привычный круг общения, стабильность. Они в изоляции. Они напуганы. И никто не объясняет им, что происходит с их телом».

Второе: панические атаки и тревога часто имеют физиологическую природу. Евгения выяснила, что приступ паники в метро или тоннеле может быть связан с перепадом давления.

Что зажатая диафрагма провоцирует ощущение нехватки воздуха.

Что проблемы с шейным отделом позвоночника могут имитировать симптомы сердечного приступа.

Что недостаток магния или обезвоживание усиливают тревожность в разы.

«Я поняла: людям нужны не столько таблетки, сколько знания. Знания о том, как работает их тело. Как дышать, когда накрывает. Как расслабить диафрагму. Почему важно пить воду и есть магний. Это не отменяет врачей, но это дает человеку опору. Он перестает чувствовать себя беспомощной жертвой своего организма».

Третье: одиночество – такой же стрессовый фактор, как и внешние угрозы.

Женя, работая волонтером в Красном Кресте (где ее мама является председателем), видела разные категории людей: вынужденные переселенцы, одинокие пенсионеры, люди, вышедшие из мест заключения, малоимущие, инвалиды.

У всех у них была одна общая проблема – разрыв социальных связей и невозможность адаптироваться к новым условиям.

Где «Территория новых возможностей»?

Так родилась идея проекта. Женя решила объединить свой личный опыт восстановления после тяжелого стресса, свои знания, полученные в ходе исследований, и свою потребность помогать людям.

Проект «Территория новых возможностей» ориентирован на несколько целевых групп:

• люди, которые долго не могут найти работу. Это специалисты с опытом, часто с высшим образованием, которые месяцами, а то и годами рассылают резюме и получают отказы. Они теряют веру в себя, впадают в апатию, замыкаются в себе. Им нужна не столько профессиональная переподготовка, сколько восстановление самооценки и психоэмоционального ресурса.
• вынужденные переселенцы. Люди, которые были вырваны из привычной среды, потеряли дом, работу, круг общения. Они находятся в состоянии хронического стресса и нуждаются в адаптации на новом месте.
• люди, вернувшиеся из мест лишения свободы. Самая сложная и стигматизированная категория. Им нужно заново учиться жить в обществе, искать работу, выстраивать отношения. Уровень тревоги и недоверия у них запредельный.

• люди с инвалидностью и одинокие пенсионеры. Категории, которые часто находятся в социальной изоляции и испытывают дефицит общения и поддержки.

Формат проекта – не лекции и не классическая групповая терапия. Это практические занятия, направленные на снятие телесных зажимов, обучение дыхательным техникам, нормализацию режима, восполнение дефицитов (информационных, эмоциональных, физиологических). Это создание безопасного пространства, где люди могут говорить о своих страхах и получать не осуждение, а понимание и конкретные инструменты помощи.

Благодарность за активную жизненную позицию

«Я хочу сказать этим людям: вы не сходите с ума. Вы просто попали в тяжелые обстоятельства, и ваша нервная система так на это реагирует. Это нормально. Есть способы себе помочь. Я через это прошла, я знаю, как это – когда тебе 40+, у тебя куча образований, а ты никому не нужен и боишься выйти из дома. И я знаю, как из этого выходить».

Реальность сегодня: бухгалтер, репетитор и немного волшебства

Параллельно с разработкой проекта Женя живет обычной жизнью. Она работает бухгалтером в Обществе инвалидов (сказывается влияние мамы, которая передала ей навыки работы с цифрами).

И преподает английский язык.

Интересно, что к ней чаще всего приводят детей, с которыми трудно другим репетиторам: с дислексией, дисграфией, с сильным отставанием от программы. Евгения не боится сложных случаев. Она знает, как найти подход к ребенку, который не вписывается в стандартные методики. Возможно, потому что она сама когда-то была «не вписывающейся» и знает цену поддержке.

«Для меня никогда финансы не стояли на первом месте. Мне важно делать то, что нравится, и чтобы это приносило пользу. Когда работаешь с детьми, особенно с “непростыми”, видишь результат — это дорогого стоит».

На вопрос о мечтах Евгения отвечает без пафоса, очень по-деловому:

«Если глобально — я хочу окончательно восстановить здоровье. Я уже на этом пути, и прогресс есть. Это база, без которой ничего не построишь. Второе — я хочу заниматься тем, что мне действительно откликается. И чтобы это приносило пользу другим людям».

Она не знает, выиграет ли грант. В прошлый раз, полгода назад, они уже подавали похожий проект, но не хватило глубины проработки, не было статистики, не было четкого понимания, как именно формулировать цели. Сейчас Евгения прошла обучение по социальному проектированию, изучила требования, подошла к делу системно.

История Евгении Юматовой — это история о преодолении трудностей, силе духа и стремлении помогать другим. Она прошла через многое: потерю работы, тяжелую аварию, судебные разбирательства и разрушение здоровья. Но вместо того, чтобы озлобиться, она нашла в себе силы двигаться дальше и помогать тем, кто оказался в похожей ситуации.

Евгения не предлагает волшебных решений, она делится своими знаниями и личным опытом. Она говорит: «Я была там, где сейчас вы. Я знаю, как сложно и страшно. Но выход есть. Давайте искать его вместе».

Ее проект, который она хочет реализовать, важен и нужен многим людям. Даже если грант не будет получен, она не сдастся. Проект будет жить в другом формате, на других площадках, потому что потребность в нем огромна.

Евгения Юматова — это пример того, как можно пройти через трудности и выйти победителем, продолжая помогать другим. Ее история вдохновляет и мотивирует, показывая, что даже в самых сложных ситуациях можно найти выход и продолжать двигаться вперед.

Фото из архива Евгении Юматовой