Подписка на новости
* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Олег Базалеев,
руководитель департамента по социальным вопросам компании «Кресент Петролеум» (Ближний Восток), кандидат социологических наук

(Продолжаю рассказывать про «подводные камни» релокации (первая часть – тут). Мои собственные четыре долговременные перемещения по работе в другие страны и регионы позволяют прийти к каким-то выводам, — впрочем, и чужой опыт тут тоже полезен).

Мы все хорошо поняли за время ковида, что человек – это всё-таки (сюрприз-сюрприз!) социальное животное, а сильные социальные связи по переписке или по созвону не появляются.

Хоть все «зумы» и скайпы мира тебе в помощь, хоть у тебя созвоны со всей командой три раза на дню, а по пятницам неизменная пивная и пижамная вечеринка по видеосвязи – но это будет работать гораздо хуже, чем просто разминуться с человеком в офисном коридоре, перекинуться парой слов с коллегой у кофе-машины или пойти всей командой раз в месяц вживую посидеть в баре.

Вот в этом одна из главных ловушек для того, кто далеко уехал по работе.

Когда тебя нет поблизости, то про тебя интенсивно начинают забывать. Ты перестаёшь восприниматься как какая-то живая часть профессионального сообщества.

Всего год или два – и ты превращаешься либо в «А кто это? Нет, не слышал», либо в лучшем случае редуцируешься до безликой аватарки в ватсапе или Microsoft Teams.

Недостаток живого общения, невозможность неформально перекинуться парой слов лицом к лицу вызывает и другие проблемы.

Например, релокант выпадает из профессиональной повестки, он во многих смыслах устаревает. Ты уже не особо ориентируешься в актуальных темах и их тонкостях — особенно, если работаешь в сферах, где последние новости и тренды не принято громогласно обсуждать на конференциях и в профессиональных группах соцсетей.

Также релокант часто теряет темп и скорость. Там, где условная Москва подгоняла бы тебя, заставляя спешить и ускоряться, твоё новое место обитания может тысячей способов (от обволакивающе тёплой погоды до вечного «завтра» со стороны давно обещавшего прийти электрика) уговаривать тебя приостановиться.

Замедлиться, наслаждаться жизнью, не спеша работать в своём ритме с ноутбуком за столиком в уютной кафешке, достигнуть того самого заветного work / life balance (баланса работы и личного времени) – это, наверное, мечта любого современного горожанина. По крайней мере, мы все любим про это поговорить.

Проблема с замедлением в том, что ни профессиональное сообщество, ни карьера ждать тебя не станут. Пока ты пытаешься объединить чилл (расслабление) с работой, другие будут разрывать дистанцию семимильными шагами.

Отдыхать, не отходя далеко от рабочего места, хорошо, когда ты уже подумываешь навсегда отойти от дел, накопив для этого серьёзную финансовую заначку.  Но сбавлять темп уже не так весело, если на тебе висит пара кредитов и ипотека, а сердце просит новых карьерных вершин.

Кто-то скажет, что особенность нынешней волны трудовой миграции в том, что людей вывозили за границу целыми офисами. И потому с точки зрения профессионального общения вряд ли что-то у них сильно поменялось.

Ну, это как посмотреть. Во многих случаях главным критерием при такой ускоренной коллективной релокации была относительная дешевизна того места на глобусе, куда перемещали всю команду. То есть люди оказались во многих смыслах не в тех местах, которые в их профессии являются центрами экспертизы и «местами силы». Не там, где принимаются решения. Не там, где самая массовая профессиональная тусовка.

К тому же социальные связи с удалёнными командами могут утеряны точно так же, как и с отдельными людьми.

Когда я лет десять назад работал на одном из нефтегазовых проектов Казахстана, то в одном из кафе, куда мы все ходили обедать, обратил внимание на сидевших за соседним столиком. Полдюжины иностранцев — потухшие глаза, замедленные движения. Напоминали людей, которые долго пребывают в каком-то кризисе или переживают сильный стресс.

— Мы их называем «цирк уехал, а клоуны остались», — сказал мне потом коллега.

Оказалось, что эта небольшая группа с десяток иностранцев из разных стран была релокирована на наш нефтегазовый проект, работали на какого-то итальянского подрядчика.

Но потом что-то пошло не так, и про них в каком-то смысле забыли.

Не в буквальном смысле, конечно. Но в их материнской компании сменились две генерации руководителей, — и уже не осталось ни тех, кто их сюда посылал, ни тех, кто помнил, зачем их сюда посылали.

В последние полтора года они были предоставлены сами себе и вели вялотекущую борьбу с головным офисом за то, чтобы их перебросили на другое направление или вернули в штаб-квартиру. Но наверху прикладывать для этого нешуточные административные усилия никто не хотел (тем более, что покинутые, разумеется, старались «выбить» себе места поинтереснее). Потом я узнал, что в конечном счёте их просто уволили в никуда.

В общем, подводя итоги, у релоканта обычно всегда есть большая проблема «тебя забыли», «тебя забывают» или «ты устареваешь». Это было бы глупо отрицать – как и то, что этот нюанс может больно ударить по твоей карьере.

Особо с этим ничего не сделаешь. Но надо держать в уме эти риски, когда пакуешь чемоданы, собираясь становиться релокантом.

#практический_ESG_для_промышленных_корпораций_в_России_и_в_мире

#социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Иллюстрация: Дарья Азолина

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: