Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Экономика
Мировой опыт
Экология
276

Запитать мебель от солнца: о чем говорит ценник?

Олег Базалеев
руководитель департамента по социальным вопросам компании «Кресент Петролеум» (Ближний Восток), кандидат социологических наук

IKEA в России потратит 21 млрд рублей на обеспечение всех своих магазинов в России солнечной энергией – почему этому надо не только радоваться.

Когда-то давным-давно, в конце 1980-х тогда ещё советская промышленность готовилась занырнуть в бурные волны рыночной экономики. Если почитать, что в то время писали и говорили о грядущей экономической трансформации, то даёшься диву тогдашнему безудержному оптимизму.

За редкими исключениями будущее виделось исключительно в розовом свете – причём и капитанам, и рядовым работникам советской промышленности.

Простые работяги ждали роста доходов, снятия ограничений на размер зарплат, жалованья в иностранной валюте. Их начальники потирали руки, что смогут торговать по всему миру и заключать контракты с кем хотят.

Проблем, связанных с трансформацией, мало кто ожидал – и вообще мало кто понимал, где и как они могут возникнуть. Даже ярые критики «перехода к рынку» лишь взывали к изрядно одряхлевшим социалистическим ценностям, но вовсе не были способны предложить внятный экономический анализ.

Проще говоря, фатально недооценивали риски и сильно переоценивали возможности.

Итог печально известен. В бурные волны рынка занырнули все, а вот выжили в тех водоворотах очень немногие промышленные предприятия.

Да, переход на рыночные реалии был неизбежен. Однако, будь меньше победных фанфар и будь чуть больше трезвой оценки, то, возможно, столь масштабного разгрома отечественной промышленности на рубеже 1990-х годов удалось бы избежать.

Возможно, сейчас история повторяется.

Всё заметнее контуры следующего энергетического перехода. Мир медленно, но верно уходит от использования углеводородов в сторону возобновляемой и чистой энергии. В эту трансформацию вложены большие деньги, политическая воля и новые технологии.

Грядёт масштабное преобразование мировой экономики, особенно в сфере энергоснабжения, транспорта, строительства и промышленности — так как прежде всего там потребляется большая часть энергии и возникают значительные выбросы CO2.

Тех, кто не идёт в ногу с этим процессом, начнут наказывать уже буквально завтра. Например, в рамках Green Deal («Зелёной сделки»), одобренной Евросоюзом, российским компаниям, поставляющим сырьё в Европу, в ближайшие годы придётся платить трансграничный углеродный налог – речь идёт о миллиардах в зелёных дензнаках.

При этом не только российский обыватель (который в принципе не очень заморочен на эту тему), но и эксперты питают почти исключительно радужные ожидания.

Мол, всё будет точно не хуже, но воздух станет чище, а трава зеленее.

Цена, которую придётся заплатить за трансформацию, понимается больше как необременительные бытовые неудобства. Ну, например, придётся ходить в магазин с авоськой, потому что не будет пластиковых пакетов на кассе.

Да, есть какие-то важные задачи, которые надо срочно начинать делать — например, переводить электроэнергетику на «зелёные» рельсы. Но всем почему-то кажется, что это заботы кого-то другого и большого. Мол, пусть про это болит голова у государства и крупного бизнеса.

Во многом шапкозакидательский подход объясняется сложностью анализа. Так, расчеты объективно сложны из-за сложной тарификации, субсидирования и скрытого субсидирования энергетики как таковой – то есть непонятно, что сколько реально стоило и стоит.

Неудивительно, что в отсутствие цифр пока как рыба в воде чувствуют себя рьяные энтузиасты «безуглеродной экономики». Их прогнозы смелы и красивы, и в их представлении энергетический переход выглядит лёгкой и необременительной прогулкой.

Реальных цифр, сколько стоит перевести свой бизнес с «нечистой» электроэнергии на ток из «чистых» источников, откровенно не хватает. Речь не о прогнозах на макроуровне (где разбег между ожиданиями и реальностью в любом случае будет плюс-минус трамвайная остановка), а именно о расчетах применительно к конкретному производству.

В этом смысле недавняя сделка холдинга IKEA по вхождению в отечественную солнечную энергетику (шведы купили 49% акций в восьми солнечных фотоэлектрических парков в России за 21 млрд рублей) очень полезна для того, чтобы реалистично более-менее понять цену вопроса.

Итак, посчитаем.

Согласно открытым данным, за три докоронавирусных года с 2017 по 2019 гг. ООО «Икеа Дом» (управляет магазинами IKEA в России) получила в общей сложности 10.26 млрд рублей чистой прибыли.

Так что выходит, что покупка парков солнечных батарей «съела» чистую прибыль российского подразделения мебельного ритейлера лет так за шесть.

Конечно, данные следует интерпретировать с осторожностью:

  • Во-первых, энергии солнца хватит не только на 17 российских мебельных магазинов – как сообщается, что-то перепадёт и торговым центрам «Мега», владельцем которых также является шведский концерн.
  • Во-вторых, вложившись в собственную генерацию электроэнергии, «икеевцы», скорее всего, будут получать ток в проводах дешевле, чем сейчас.
  • В-третьих, в глобальном плане IKEA позиционирует себя как всемирный чемпион по возобновляемым источникам энергии. В общей сложности они уже вложили €2,5 млрд в это направление, у них 547 ветряных турбин в 14 странах и 935 000 солнечных панелей на крышах магазинов и складов.

То есть недешёвый, но быстрый переход, по всей видимости, был для концерна делом принципа.

Не исключено, что для шведов не так важно, как быстро отобьются затраты на солнечные панели на не самом ключевом для них российском рынке – они стратегически выиграют на других, более важных рынках и в других юрисдикциях.

Возможно, есть и какие-то ещё важные обстоятельства.

Шведский концерн заслуживает, конечно, только слов похвалы за столь активную позицию и скорейший переход к углеродно-нейтральной экономике.

Но вот возьмём, например, средних размеров промышленное предприятие где-нибудь в российской глубинке – не самое бедное, но и не так чтобы совсем уж шикующее.

Представим, что перед предприятием стоит задача перейти с одного электричества на другое, начать использовать энергию из возобновляемых источников.

Если цена вопроса – это вся чистая прибыль за несколько лет, то это плохие новости для не самых богатых промплощадок. Выходит, что производству придётся лет на пять «затянуть пояса», отказавшись от модернизации оборудования или, к примеру, от завоевания новых рынков.

В этом ракурсе «энергетический переход» (а от него в любом случае никуда не деться) уж точно не выглядит лёгкой и приятной прогулкой.

И чем раньше промышленники начнут к нему готовиться, тем лучше.

 

Иллюстрация: Дарья Азолина

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: