Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Социальные инвестиции
588
Читать: 10 мин.

«Хрупкий лед» правового поля общественной активности

Светлана Горелова,
журналист

Занимаясь вопросами волонтерства и информационной работой, ступать по нему сегодня нужно особенно осторожно

Интерес к корпоративному волонтерству как добровольному участию сотрудников в различных социальных программах своей компании неуклонно растет. Многие формы его проявления уходят корнями в хорошо знакомые нам «из прошлой» жизни субботники и различные виды помощи подшефным организациям. Но и современная история волонтерства насчитывает уже более 10 лет. Мы с энтузиазмом высаживаем зеленую растительность, посещаем детские дома и помогаем пенсионерам и немощным. Это позволяет успешно решать многие социальные вопросы в регионе и внутри самой компании (как любое командное мероприятие), и заодно формирует имидж организации как социально ответственной. На самом деле, это и есть одна из составных частей понятия корпоративной социальной ответственности (КСО), как это регламентировано и российским стандартом ИСО Р 26 000, и международными руководствами и стандартами.

Но так вышло, что практика сильно опередила правовую базу этого аспекта общественной активности. При наличии успешно реализованных программ и целых проектов – сплошь белые пятна в законодательстве. Хотя ситуация понемногу меняется. Речь об этом шла на круглом столе, организованном журналом «Бизнес и Общество» совместно с Центром развития филантропии «Сопричастность». Активными участниками разговора стали спикеры Ассоциации «Юристы за гражданское общество», насчитывающей уже более чем 15-летний опыт работы. Предметом обсуждения стали правовые аспекты различных видов волонтерской и добровольческой деятельности. Разговор шел о понятиях «корпоративное волонтерство», «добровольчество», о правовых формах и нормах их реализации, а также о работе с персональными данными, об авторском праве и особенностях использования контента из открытых источников. Обсуждение получилось весьма широким.

Американский след

На правовой аспект взаимодействия корпоративного волонтерства и НКО обратила внимание член президиума Пермского профессионального клуба юристов, директор АНО «СОЮЗЭКСПЕРТИЗА-Пермь» при Пермской торгово-промышленной палате Лилия Ширяева.

Что такое социальная активность с точки зрения права, какой его отраслью регулируется этот институт, где находятся, как стыкуются и разделяются зоны ответственности всех участников процесса, включая государство?

Исторически понятие КСО традиционно связывают с американской управленческой культурой конца 90-х годов прошлого столетия, когда национальные корпорации начали принимать акты (называя их «кодексом поведения»), в которых декларировалось соблюдение основополагающих принципов в сфере труда. Вначале это касалось только сотрудников, затем стали требовать соблюдения этих мер и в отношении подрядчиков, вплоть до ответственности за нарушения.

«Постепенно «кодексы» вводили и неправительственные организации, и внешние частные компании. Это привело к возникновению в мире нового термина «социальная маркировка» – как формы обозначения организаций, которые выпускают продукцию без нарушения трудовых прав, хотя это и не всегда имело привязку к государственному законодательству стран. И именно такие корпорации стали основой для формирования новых правовых норм, – рассказала Лилия Ширяева. – Современное понимание норм корпоративной социальной ответственности мы выводим из общих прав человека и трудо-правовых отношений. Это важный инструмент реализации целей устойчивого развития, предусмотренного повесткой ООН до 2030 года».

Самый тонкий момент, по ее признанию, – это вопрос, где заканчивается сфера ответственности бизнеса и начинается сфера ответственности государства.

Ответ на него мы вполне определенно можем найти в приоритетных национальных проектах и государственных программах Российской Федерации в различных отраслях. Ключевая характеристика для любого из них – это социальная ориентированность. И хоть впрямую это не регулирует вопросы социальной ответственности компаний, но задает вполне четкие ориентиры признания государством своей ответственности перед обществом, и бизнес, участвующий в этих проектах, также добровольно несет часть этой нагрузки. Речь пока идет скорее о рекомендациях и подтверждении необходимости соблюдения условий социальной ответственности и обеспечения занятости населения.

Корпоративное волонтерство активно развивают и бизнес-объединения. 15 декабря 2014 года Ассоциация менеджеров создала Национальный совет по корпоративному волонтерству, при Торгово-промышленной палате РФ создан Совет по устойчивому развитию бизнеса, корпоративной социальной ответственности и волонтерству. Очевидно, что это направление активно востребовано сектором, но при всей демонстрации позитивных трендов этого недостаточно, подчеркнула представитель Пермской торгово-промышленной палаты.

«Отче наш» в сфере волонтерства, обеспечивающий правовую основу волонтерской и благотворительной деятельности в России, является Федеральный закон «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» от 11.08.1995 N 135-ФЗ (последняя редакция). Периодически в него вносятся поправки. Например, только в 2018 году в нем появились определения «организатор» добровольческой или волонтерской деятельности. При этом организатором может быть только некоммерческая организация или физическое лицо. Есть теперь в законе и определение добровольческой организации, и с понятием волонтерство оно стало совершенно идентичным.

Обычно корпоративное волонтерство понимается как практика вовлечения, участия сотрудников в общественной деятельности, в социальных корпоративных программах, но единого понимания, общепризнанного определения, что такое «корпоративное волонтерство», понимания роли сотрудников компании, целей корпоративного волонтерства нет. Каждая корпорация индивидуально разрабатывает свои программы, стратегии социального развития, сферы ответственности, частью которых является программа корпоративного волонтерства. И все это разрабатывается исходя из задач и видения самой компании.

Осторожно, мины!

Работа с информацией сегодня – тоже зона повышенного внимания. К примеру, привычное, казалось бы, использование данных с сайтов. Это открытый источник различного рода сведений, к которому каждый желающий может обратиться. Но обратиться – не значит взять. Может оказаться, что эта опция для пользователя платная либо имеются ограничения по объему цитирования. А уж об упоминании авторства и говорить не приходится. При этом далеко не всегда информация об этом содержится на самом сайте. В результате можно получить штраф и даже стать участником судебного разбирательства.

«Использование фотографий, размещенных в интернете, не означает, что вы можете ими пользоваться свободно, без указания авторства. Нужно обязательно соблюдать все условия допустимого цитирования. А это бывает довольно сложно, потому что у нас нет единой базы объектов авторского права, многие произведения признают «сиротскими», «ничьими» – довольно сложно найти их авторов. Поэтому если вы хотите использовать то или иное фото, то заключайте лицензионный договор. Только в этом случае можете быть спокойны, что вам не предъявят требования имущественного характера», – отметила в своем выступлении Ирина Кузнецова, директор Центра правовых знаний по целевым капиталам.

Произошли изменения в законодательстве и в части работы с персональными данными.

Каждая организация, которая так или иначе взаимодействует с людьми, является оператором персональных данных и обязана иметь целый пакет документов, который обеспечивает соблюдение законодательства о персональных данных, – это и положение на сайте, и все необходимые согласия. Статья 10 закона «О персональных данных», регулирующая порядок их предоставления в общий доступ, пополнилась понятием «персональные данные, которые разрешены субъектам для распространения». У персональных данных изменился правовой статус. Это значит, что если вы хотите дать информацию о человеке в открытых источниках, то необходимо заручиться его письменным согласием.

«Да, законодательство меняется в сторону усложнения, поэтому, пожалуйста, при любом взаимодействии с любым человеком, информацию о котором мы с вами хотим разместить (например, он сделал доброе дело как представитель компании), обратите внимание на наличие согласия.  Несмотря на то, что форма не утверждена, мы прекрасно понимаем, что требования к этому согласию существуют, – резюмировала свою часть выступления Дарья Милославская, председатель совета Ассоциации «Юристы за гражданское общество. – Причем речь не о том согласии, которое уже, как правило, каждый из нас за последние лет 15 получил от контрагента, а о дополнительной бумаге о том, что конкретный субъект персональных данных не возражает против обнародования  той информации, которую вы планируете о нем разместить».

На практике существуют, конечно, проблемы с оформлением этого согласия, т.к. гражданский кодекс не закрепляет существенных условий, которые должны в нем содержаться. Но будет разумно включать в это согласие, например, срок его действия. Также можно предусмотреть, в пределах каких территориальных границ может быть использовано изображение, и определить целевое назначение – коммерческое или некоммерческое. Исключения составляют публичные персоны, которые выполняют свои должностные обязанности, и только в некоммерческих целях.

Дарья Милославская добавила, что в последнее время законодательство стало серьезнее относиться к так называемой социальной рекламе, понимая, что она не имеет коммерческого характера и должна быть направлена исключительно на то, чтобы обществу было ясно, как жить лучше.

Платить или не платить?

Если организационно-правовые формы волонтерства в рамках НКО и добровольчества определяются нормами российского законодательства (все тот же ФЗ-135, Распоряжение правительства РФ от 27.12.2018 г. № 2950-р «Об утверждении концепции добровольчества (волонтерства) в Российской Федерации до 2025 г.» и «План мероприятий по развитию волонтерского движения в Российской Федерации», утвержденный Правительством РФ 05.07.2017 г. № 4723 п-П44), то в общественном сознании ясного их понимания и разделения еще нет, считает Татьяна Захаркова, директор Фонда развития правовых и социально-культурных инициатив. Обычно корпоративное волонтерство понимается как практика вовлечения сотрудников в общественную деятельность, в социальные корпоративные программы, но единого понимания целей корпоративного волонтерства нет. «Каждая корпорация индивидуально определяет свои стратегии социального развития, частью которых являются программы корпоративного волонтерства. И разрабатывает их, исходя из своего опыта и внутренних задач корпорации, – то есть опираясь на собственное понимание», – отметила она.

В волонтеры люди идут по разным мотивам. По данным исследования центра «СОЛь», БФ «Друзья» и Московской школы управления «Сколково», наиболее распространенная мотивация среди лидеров и энтузиастов этой сферы – это эмпатия, восприятие проблемы как своей собственной, а также внимание к среде, в которой они живут. Также люди становятся волонтерами, чтобы самореализоваться и изменить мир к лучшему, ощутить сопричастность с важными для себя группами или организациями. Татьяна назвала три обязательных квалификационных признака волонтерской деятельности, первый из которых добровольность – личное решение человека как его гражданская позиция, второе – безвозмездность, и третье – благотворительность.

Между тем в России проводится немало исследований, связанных с корпоративным волонтерством (маркер времени!). И одно из них, например, показало, что лишь 16% респондентов  (опрашивались сотрудники нескольких крупных корпораций) не считают возможным получать поощрение за участие в добрых делах. Большинство признают нормальным и даже желательным возмещение в какой-либо форме затрат их времени и сил на, как им кажется, волонтерские дела. В качестве возможных вознаграждений называют билеты (в театр или на спортивные состязания), информирование руководства, упоминание в СМИ, корпоративное обучение… Имеет ли такой подход отношение к волонтерству, большой вопрос.

Так же, как и различные корпоративные акции, носящие благотворительный характер. Безусловно, это прекрасно!  Совместно совершаемые добрые дела помогают сблизить коллектив, решают множество внутренних проблем, но с точки зрения сегодняшнего закона это не является волонтерством. Как и волонтерство «возмещаемое».

Поэтому, по мнению Татьяны Захарковой, при заключении подобных договоров важно быть очень осторожным с формулировками, ведь человек, который получит хоть и малое, но вознаграждение, да еще и возможное возмещение понесенных личных расходов за свою волонтерскую деятельность, с высокой вероятностью подпадет под налоги. 

«Возможно, законодательство получит динамичное развитие и каждый из этих понятий получит собственный статус, но мне бы хотелось, чтобы волонтерская деятельность, добровольчество как проявление осознанной активности общества в правовом поле сохранились», – отметила она. 

Персона грата

Татьяна Захаркова остановилась на проблеме персональных данных, поскольку с 2006 года, когда был принят первый закон, многое изменилось.

С 1 марта 2021 года люди, изображение которых используется в медиа, должны давать на это специальное соглашение, и не одно. И если раньше единожды предоставленные компании-оператору (а ими мы называем всех, кто с ними работает) персональные данные могли использоваться достаточно широко, то теперь появилось большое количество специальных разрешений, которые человек должен заполнить, позволяя обнародовать ту или иную информацию о себе. «По сути, у персональных данных появился новый, более высокий статус: данные, которые разрешены субъектом для распространения. А это уже иная юридическая категория, – напомнила Дарья Милославская. – Даже если фотография уже появилась в интернете и вроде бы ее можно использовать, но нет: каждый раз для этого теперь требуется согласие и субъекта, и правообладателя. Даже если они об этом и знать не знают».

Столь же непроста тема цитирования авторских текстов в учебных и образовательных целях. Да, можно – но осторожно. Не всякий суд встанет на сторону автора (могут учитываться как объем, так и целесообразность цитирования произведения и т.д.), но неприятности никому не нужны (а они могут быть). Зато карикатуры (тоже вроде бы авторские произведения) смело можно использовать!

Алексей Костин, исполнительный директор НП «КСО – Русский Центр» отметил, что много важных для развития отрасли вопросов на встрече осталось за кадром. Не все они лежат в правовой плоскости, но главное, есть движение вперед. «Происходит процесс осмысления существующего положения в сфере корпоративного волонтерства и КСО. В ходе круглого стола от обсуждения конкретных практических кейсов и ситуаций (а практика у нас уже очень богатая) мы перешли к анализу существующей правовой базы с выявлением слабых и недостающих правовых звеньев для дальнейшей успешной работы», – подчеркнул  эксперт.

Разговор начат, и он так или иначе ведет к созданию более юридически подкрепленной и устойчивой роли КСО в управленческих вопросах. Ведь кататься по хрупкому льду и ступать на минное поле – дело опасное.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: