Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Архивы филантропа
39
Читать: 9 мин.

Генеральный директор благотворительного фонда «Ладога» Мария Морозова: «Лучший результат нашей деятельности — это когда дважды два больше четырех»

Промышленность и общество

— Мария Андреевна, что послужило причиной для создания «Ладоги», ведь у учредителей Фонда, семьи Геннадия и Елены Тимченко, есть другие структуры, занимающиеся благотворительностью?

— Фонд был создан относительно недавно – в самом конце 2010 года. К этому времени у наших учредителей уже был благотворительный фонд «Ключ» в Ленинградской области, занимающийся развитием института приёмной семьи, а в Швейцарии – фонд «Нева», который осуществляет программу культурного и научного обмена между Россией и Европой. Но они чувствовали, что необходима структура, которая сможет развивать стратегические направления благотворительности семьи. Организацией, призванной начать эту работу, и явился фонд «Ладога», который обосновался в Москве.
Перед нами было поставлено несколько задач: проанализировать, упорядочить и структурировать  процесс семейной благотворительности, вывести на стратегический уровень те программы и проекты, которые уже существовали. Помимо этого, в качестве нового направления, мы взялись за непопулярную тему —  поддержку людей старшего поколения. В конце 2010-го года в секторе российской благотворительности забота о пожилых была совершенно маргинальной темой. Не ошибусь, если скажу, что эта сфера до сих пор не слишком популярна для благотворителей. Но сейчас о ней стали хотя бы больше говорить, и в связи с пенсионной реформой, и в связи с теми демографическими процессами, которые идут в стране и мире.
Но в тот момент на нас смотрели с удивлением, наш выбор не понимали. Считалось, что поддерживать детей, экологию, культуру, образование – это нормально, а вот помогать старшему поколению – это значит обращать свои взоры в никому не нужное прошлое.
Я, как директор фонда, испытываю и благодарность, и уважение к нашим учредителям за их выбор. Этот очень достойный, мужественный поступок, он говорит о том, что люди имеют смелость идти в ту область, где больше никто не действует. Этот принцип «кто, если не я»: даже если нет инфраструктуры, даже если это рискованно, и не очень понятно, к чему в результате придем, но, тем не менее, делаем этот выбор.

— Какими были первые шаги в реализации программ помощи пожилым людям?
Первый год нашей работы заключался, прежде всего, в реализации двух программ — программы «Смотреть и видеть» по лечению катаракты у возрастных жителей сельских и отдаленных районов Ивановской области, поскольку люди в сельской местности наименее социально незащищены. Лечение осуществлялось через Ивановскую частную клинику «Светодар».
Второй программой стал конкурс социальных проектов «Следующий шаг». Это был открытый грантовый конкурс, направленный на поддержку, в том числе, инициатив, связанных с активным долголетием пожилых людей. В «Следующем шаге» участвовали несколько регионов Северо-Западного федерального округа – Карелия, Санкт-Петербург, Ленинградская, Архангельская области. Позже такой грантовый конкурс мы запустили и в Ивановской области.
Интересно, что программа «Следующий шаг» оказалась востребованной. Мы сначала сомневались, найдутся ли инициативные группы пожилых людей, есть ли  у них идеи или уже реализуемые программы и проекты, на которые они могли просить гранты? К нашему удовольствию, оказалось, что все это есть. И не хватало только организаций, которые могли бы поддержать инициативы идущие «снизу».
В первый год деятельности Фонда, обе программы реализовывались при поддержке нашего партнера – CAF Россия.

— Что из этих инициатив запомнилось больше всего лично Вам?
— Идеи, представленные на конкурс, были разные. Их даже можно попытаться классифицировать. Многие были направлены на активный, полезный, интересный досуг, а некоторые, что особенно приятно, — на помощь ближнему. То есть, пожилые люди думали не только о себе, но и о том, как они могут быть полезны обществу, окружающим людям.

Мне понравился проект, реализованный в Санкт-Петербурге. Сейчас в стране много курсов, где пожилых людей обучают навыкам работы с компьютером и интернетом. Это замечательно. Но мы обратили внимание на то, что пожилых часто обучают ради обучения, просто потому, что сейчас идёт такая кампания, потому, что сверху поставлена такая задача. Но  возникает вопрос: а зачем это нужно на практике, и как новые умения человек может использовать дальше в своей жизни? Проект, о котором я говорю, называется «Семейный цифровой архив», реализованный Санкт-Петербургской некоммерческой организацией ОРТ-СПб. Его первый этап – обучение работе на компьютере. Второй – дать занимающимся навыки работы с архивами: оцифровка бумажных документов, их оформление, работа в графических редакторах. Суть проекта в том, что участникам предложили из писем, фотографий, биографий своих родных с помощью цифровых технологий создать семейные хроники.  Люди работали над судьбами нескольких поколений своей семьи, вложили в дело души и сердца. Я видела получившиеся результаты, они производят сильное впечатление. В хронике каждой семьи можно было увидеть историю нескольких поколений, а значит – подлинную историю нашей страны. Мы  приглашали на «круглый стол» эксперта из Санкт-Петербургского университета, и он говорил, что для ученых-историков как раз эта незамутненная история жизни людей является самым ценным документом. Ведь такие хроники — прямые свидетельства, которые ни чьей-либо интерпретации, ни цензуре не подверглись.
Мне кажется, что проекты, в которых люди думают о результате и  вовлекают тех же пожилых людей как творцов, как созидателей, наиболее ценны и для общества, и для самих авторов.
Могу вспомнить еще один интересный проект. Есть категория бабушек, которые занимаются воспитанием внуков – потому что их дети, в силу разных причин,  не могут этого делать. Бабушек научили работе с компьютером, чтобы они могли говорить с внуками на одном языке, помогать делать им домашние задания, искать что-то в интернете. Проект стал жить своей жизнью, и эти пожилые женщины, которые познакомились на компьютерных курсах, сформировали сообщество, объединенное одинаковыми проблемами и потребностями. Они создали сайт, на котором обменивались важной для них информацией. У кого-то вырос из одежды   внук, и нужно было её отдать, или посидеть с чужим ребенком, пока взрослые в отъезде. То есть возник практический социальный эффект.
Самое приятное для донора, благотворителя, — когда с твоей помощью возникает что-то устойчивое и долгосрочное. Важный критерий успеха — когда в результате можно так тихо, по-английски уйти, а поддержанная инициатива будет развиваться. Потому что мы уже запустили некие шестеренки, и теперь все работает без нашего участия.

— У других благотворителей отношение к вашей миссии по-прежнему недоверчивое?
— Пока другие фонды не выказали желания последовать нашему примеру. Но, что отрадно, вокруг темы помощи пожилым людям начинает формироваться некое сообщество – растёт интерес научного сообщества, СМИ, добровольцев.
Мы проводили в Ивановской области исследование, связанное со старшим поколением. Оно состояло из двух этапов. Первый – количественный: статистика, опросы и аналитика. Второй  – качественный, прямые глубинные интервью. Мы долго подбирали экспертов, потому что нужны были не формальные исполнители, а единомышленники. Исследование проводила группа учёных, ранее не занимавшихся проблемами старшего поколения. Но за тот период, который прошел с момента начала нашего сотрудничества, они сделали эту тему одним из важных направлений своей работы. Это и экспертиза на государственном уровне, и свои собственные статьи, и исследования, связанные с этой проблематикой. Они стали изучать зарубежный опыт, делиться с нами западными исследованиями. Говорят: «Вы нас втянули, и мы теперь из темы выйти не можем, потому что это оказалось так интересно!»
В октябре этого года мы планируем провести первую в России конференцию по старению для всего региона России и СНГ. Благодаря нашим партнёрам, за два с небольшим года мы достаточно продвинулись в этой теме, чтобы почувствовать: существует запрос общества на серьёзное обсуждение проблем старения, которое бы отразило самый широкий спектр мнений.

— Если перейти от старшего поколения к младшему, то известно, что «Ладога» реализует для детей хоккейные программы. В какой стадии сейчас находятся эти проекты?
Для нас, как для благотворительного фонда, проект не связан с темой профессионального спорта. Это дворовый, школьный, я бы сказала социальный хоккей, который призван не чемпионов создавать, а дать детям возможность социализироваться, избавиться от вредных привычек, если они есть, вести здоровый образ жизни, и, между прочим, укрепить семейные ценности, поскольку такой спорт – отличный досуг для всех поколений семьи.
Наша программа развития детского хоккея более разнообразна, чем просто проведение турниров. Когда мы стали думать, как развивать это направление, пришли к выводу, что, главная проблема заключается в нехватке обученных детских тренеров. Многие хорошие тренеры уехали, общественники почти исчезли. Мы поняли, если не будем что-то делать именно в этом направлении, то можем построить ледовые коробки и катки, вложить огромные деньги в инфраструктуру, но в итоге не получим ничего, кроме ржавых, никому не нужных конструкций. Тенденция закупки легионеров для достижений в большом спорте не мотивирует на поддержку системы выращивания спортсмена с раннего детства, выявления талантливых детей, и просто создания счастливого детства с помощью хоккея для всех. Так что, кроме проведения турниров, мы занимаемся подготовкой тренеров, и я бы сказала, что это для нас важные, взаимодополняющие процессы. Совместно с институтом им. Лесгафта сейчас идут грантовые обучающие программы, в которых есть краткосрочные курсы по подготовке тренеров, есть более долгосрочные программы, есть конкурс между детскими командами и их тренерами. Мы стараемся в первую очередь поддержать и развить профессиональную человеческую инфраструктуру, хотим создать костяк специалистов в Ленинградской области и Санкт-Петербурге. Самое главное, чтобы были  люди, на которых можно опереться, под которых можно и коробку построить, и команду экипировать, и больше турниров поддерживать.

— С хоккейными баталиями понятно, а что происходит с получившими самый широкий общественный резонанс шахматными турнирами, которые проводятся в совсем нетрадиционных для них местах – крупнейших музеях мира?
— И в прошлом, и в этом году мы поддерживали шахматные соревнования, но в  качестве проектов и акций, а не системных программ. В 2012 году это был турнир, проведенный в Третьяковской галерее, а сейчас – «Мемориал Алехина», на  котором выступили сильнейшие гроссмейстеры, и прошел он в два этапа: во Франции в Лувре и в России в Русском музее в Санкт-Петербурге.
В прошлом году на турнир смогли приехать юные талантливые шахматистов со всей России. Для них была проведена экскурсия по Третьяковской галерее, сеанс одновременной игры с экс-чемпионами мира – с Карповым, Каспаровым и другими. Также был проведен матч ветеранов, но это уже не для детей, а для старшего поколения. Эти соревнования связаны и с нашей важной тематикой – активным долголетием пожилых людей. В прошлом году, в рамках этого же чемпионата мы проводили «круглый стол» с учеными из разных научно-исследовательских организаций, которые говорили о том, как игра в шахматы позволяет сохранять интеллектуальные возможности в течение жизни. Были представлены результаты очень интересного российско-французского исследования, которое показало, что у шахматистов минимален риск наступления болезни Альцгеймера, деменций и т.д. У них, естественно, могут быть какие-либо другие возрастные заболевания, но атрофия мозга почти ни у кого не наступает. Я знаю, что в мире эта информация широко используется. Даже созданы такие тренировочные компьютерные программы, запуская которые, человек может тренировать свою память, нейронные связи.

— Мария Андреевна, насколько я понял, «Ладога» более ориентирована на регионы, чем на столицу. Как выстраивается работа на местах?
— Действительно, у нас практически нет программ с московскими партнерами.  Есть столичное экспертное сообщество, но наши конечные благополучатели находятся в регионах. Для нас это было принципиально. Чтобы что-то понять и выстроить принципы работы, надо было идти туда. Сейчас мы реализуем наши благотворительные программы через местных региональных операторов.  Они становятся нашими партнерами уже непосредственно в своём регионе. И мы понимаем, что какую-либо программу запустим, совместно укрепим, потом сможем тихо уйти, а местные операторы останутся и будут ее реализовывать дальше.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: