Почему крупный бизнес симулирует социальную ответственность

Корпорации научились строить идеальные миры внутри своего периметра. Инновационные кампусы, бесплатные смузи, ДМС и программы удержания талантов поддерживают ощущение устойчивости. Но если за забором — деградирующая инфраструктура, отток молодежи и социальная апатия, это относится к ведению и местных властей. Менеджменту комфортна иллюзия изоляции, пока существует вера, что демографический и ценностный кризис можно пересидеть, отгородившись от него ESG-отчетом.

Экспертиза в области социальной архитектуры сегодня востребована в основном государственной властью. Осознавая дефицит смыслов, государство готовит специалистов для работы с социальной средой. Капитал же предпочитает держаться в стороне.

Предпосылки такой позиции понятны — страх роста непрофильных расходов и неготовность перестраивать сложившиеся бизнес-процессы. Корпоративная логика застряла в индустриальной эпохе: налоги заплачены, рабочие места созданы, остальное остается губернатору. Максимум социальной вовлеченности — построить детскую площадку, покрасить фасад школы или проспонсировать день города. Это парадигма корпоративного феодализма — благотворительность как налог на спокойствие. Но можно ли построить устойчивую социальную архитектуру в регионе, если градообразующее предприятие отказывается сотрудничать в формировании будущего?

Ответ очевиден. Социальный архитектор, нанятый исключительно региональной администрацией, обречен стать декоратором.

Когда корпорация планирует расширение производства, она просчитывает логистику и налоги, но игнорирует социальные риски. Когда начинается кадровый голод, корпорация пытается купить специалистов высокими зарплатами, хотя люди отказываются ехать в города, лишенные смыслов и перспектив. Аналитический центр ВЦИОМ приводит реплику представителя бизнеса: «Я не могу быть заказчиком решения социальной проблемы, потому что моя задача — деньги заработать».

В сегодняшней структуре социальных лифтов и для молодежи, и для зрелых специалистов социальная среда становится главным фактором производства. Настоящая работа с социальной средой за пределами галочки в годовом отчете требует, чтобы топ-менеджмент вынул голову из песка.

Бизнесу пора оставить роль спонсора мероприятий и войти в число полноправных заказчиков социальной среды.

Такой переход осуществим при последовательных шагах:

1. Ликвидация благотворительного алиби и отказ от хаотичной раздачи бюджетов на локальные нужды. Необходимо осуществить переход к инвестированию в долгосрочные социально-архитектурные проекты с измеримым социальным воздействием и возвратом инвестиций. Корпорация должна проектировать социальную ткань региона так же тщательно, как цепочки поставок. 

2. Внедрение механизмов обязательной коллаборации. Крупные инфраструктурные и промышленные проекты должны на старте включать совместный с региональной властью наем социальных архитекторов. Бизнес и государство обязаны делить риски и управлять социальным самочувствием территории из единого центра. 

3. Интеграция социальной архитектуры в HR-стратегию. Удержание талантов больше не решается внутри офиса — конкуренция за человеческий капитал сместилась на уровень качества среды и наличия смыслов. Социальный архитектор становится ключевым элементом корпоративной выживаемости: он конструирует экосистему региона, из которого не хочется уезжать.

И в выигрыше все: и общество, и бизнес, и местные власти.

Капитал, который отказывается инвестировать в социальное проектирование сегодня, завтра будет вынужден тратить кратно больше на купирование социальных кризисов и компенсацию кадровых рисков. Невозможно быть успешным предприятием на территории, потерпевшей социальное банкротство.

А вот для решения этой сложной задачи всем нам нужно научиться в своем планировании выходить за пределы квартального или годового горизонта и начинать думать масштабами поколений.

Полный текст>>

Фото из архива Руслана Юсуфова