Кошку замуровали в подвале кофейни, собаку оставили без необходимого лечения, а редкая порода, купленная через интернет, оказалась результатом недобросовестного разведения. Насилие над животными может принимать разные формы. Как не оставить ни одну без внимания, привлекать причастных к ответственности и грамотно освещать это в СМИ и блогах?

Именно эти вопросы обсудили участники дискуссии «Жестокое обращение с животными: роль медиа» на Всероссийском форуме ответственного отношения к животным 2026, организованным благотворительным фондом «Ника». В разговоре, который модерировала основатель и главный редактор портала «Бизнес и “Общество» Татьяна Бачинская, приняли участие юристы, представители зоозащитных организаций и правоохранительных органов. Они объяснили, как правильно собирать доказательства, куда обращаться за помощью и как медиа могут влиять на ход разбирательства.

Защитить тех, кто не может пожаловаться

Светлана Алексеева, сооснователь благотворительного фонда «Возьми счастье в дом», напомнила: жестокое обращение не всегда легко распознать. Оно может скрываться за простым человеческим равнодушием. Кажется, не так страшно купить породистого питомца у подозрительного заводчика или отказаться от лечения заболевшей кошки, потому что проще и дешевле завести новую.

Но даже когда животному причинен конкретный физический вред, добиться помощи бывает непросто. По словам Алексеевой, система реагирования на такие случаи пока недостаточно развита. Приехавшие на место сотрудники МВД могут не знать, куда направить тело погибшего животного на экспертизу и как действовать дальше. Поэтому правоохранителей нужно обучать и обеспечивать понятными инструкциями. Еще одна необходимая мера, считает спикер, — создать законные механизмы, которые позволят изымать животных у недобросовестных владельцев.

О правовых трудностях говорил и Дмитрий Горохов, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела экологического и аграрного законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Он обратил внимание на то, что действующие нормы не всегда позволяют четко разграничить разные составы правонарушений. Так, статья 8.52 Кодекса об административных правонарушениях объединяет три разных сценария: нарушение требований к содержанию животных, жестокое обращение с ними и причинение вреда жизни, здоровью людей или их имуществу. По мнению Горохова, каждому из этих случаев нужна отдельная статья.

Сложности возникают и при определении самого жестокого обращения. КоАП РФ не раскрывает его признаки, поэтому для оценки произошедшего приходится обращаться к Федеральному закону «Об ответственном обращении с животными». Эксперт объяснил, что это затрудняет применение норм на практике.

Еще один пробел касается пропаганды жестокости и призывов к ней. Статья 12 того же федерального закона запрещает распространять подобные материалы, в том числе в интернете и СМИ. Однако отдельной статьи, которая предусматривала бы административную ответственность именно за пропаганду жестокости и призывы к ней, нет. Горохов предложил устранить этот пробел и дополнить кодекс соответствующей нормой.

Даже если нужные изменения удаётся внести в законодательство, это не гарантирует, что они будут работать на практике. О том, как зоозащитникам приходится отстаивать уже принятые решения, рассказала Анна Фельдман, руководитель фонда «Котоспас».

Ещё в 2014 году фонд открыл горячую линию для сообщений о животных, оказавшихся запертыми в подвалах. Обращений оказалось так много, что их число превысило количество дней в году.

После нескольких лет обращений, пикетов и общественных обсуждений в правила содержания общего имущества многоквартирных домов внесли изменение: хотя бы один подвальный продух должен оставаться открытым в течение календарного года. Однако на практике требование стали трактовать по-своему: отверстие, закрытое сеткой, тоже могут считать открытым. «Мы думали, что это победа, но борьба началась заново», — отметила Фельдман.

Не навреди: инструкция для очевидца

Увидеть, как обижают животное, и пройти мимо трудно. Хочется вмешаться, остановить происходящее, снять видео и немедленно выложить его в соцсети. Но чтобы история не закончилась одним только возмущением неравнодушных в комментариях, важно соблюсти простой порядок действий.

Мария Шабалина, аспирант отдела экологического и аграрного законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, предложила следующий алгоритм.

Прежде всего, если это безопасно, снимите происходящее на фото или видео. Если сам момент жестокого обращения заснять не удалось, зафиксируйте его последствия: например, состояние животного или обстановку на месте.

Следующий шаг — сохранить информацию, которая поможет установить обстоятельства произошедшего. Если инцидент попал на камеры видеонаблюдения, важно выяснить, где они расположены, и запомнить примерное время происшествия. С просьбой сохранить запись в городскую систему видеонаблюдения лучше обратиться сразу: в Москве материалы с городских камер удаляются уже через пять дней.

Если животное погибло, эксперт рекомендовала дождаться правоохранительных органов. Перемещать тело самостоятельно не стоит. Так специалистам будет проще зафиксировать обстоятельства происшествия и решить, как организовать экспертизу.

После этого обратитесь в правоохранительные органы. В заявлении подробно опишите, что произошло, укажите место и время происшествия, оставьте свои контактные данные. Если вам известно, кто мог причинить животному вред, сообщите и эти сведения. Ссылаться на конкретные статьи закона необязательно, если вы не уверены, какие нормы применимы. Главное, чтобы описание было последовательным и опиралось на факты.

Мария Шабалина предупредила, что процесс может потребовать немало времени и активного участия заявителя. «Самое главное — это мотивация. Если вы готовы полноценно пройти через весь этот процесс, понимая, что вам могут отказать, что, возможно, придётся обжаловать отказ в прокуратуре, дополнительно собирать доказательства и общаться с сотрудником правоохранительных органов, которому поручат ваше дело, — тогда дерзайте», — заключила Шабалина.

Тем не менее Константин Костин, заместитель начальника третьего отдела управления ГУ МВД России по городу Москве, призвал очевидцев обращаться в полицию, даже если они не уверены, что смогут сопровождать дело до конца. По его словам, сотрудники регистрируют каждое заявление и сами пытаются связаться с заявителем, чтобы уточнить детали инцидента.

Он согласился, что сохранять доказательства крайне важно. По наблюдениям Костина, неравнодушные нередко присылают в правоохранительные органы жалобы на публикации в интернете, но без ссылок, скриншотов и других подтверждений. К моменту начала проверки исходный материал может быть удален, а онлайн-группа, в которой он появился, — переименована или закрыта.

С миру по репосту: как медиа помогают зоозащитникам

Одного заявления в полицию может оказаться недостаточно. Чтобы обращение не затерялось, юристы подключают прокуратуру, добиваются депутатских запросов, собирают дополнительные материалы и следят за тем, как продвигается проверка. Но у этой работы есть ещё один ресурс — публичность. Чем больше людей знают о деле, тем сложнее оставить его без внимания.

О том, как юридическая помощь сочетается с информационной поддержкой, рассказал Сергей Егоров, юрист по защите прав животных и адвокат объединения «Егоров и партнёры». Его команда не только сопровождает дела о жестоком обращении с животными, но и помогает тем, кто хочет добиться разбирательства самостоятельно. Когда к юристам обращаются очевидцы или волонтёры, они готовят образцы заявлений о преступлении и жалоб в прокуратуру. Причём, как подчеркнул Егоров, ждать ответа из одного ведомства, прежде чем обращаться в другое, не стоит: жалобу в прокуратуру он советует направлять параллельно с заявлением в полицию, чтобы проверку взяли на контроль.

Следующий шаг — получить регистрационный номер обращения. С этим номером, объяснил юрист, можно обращаться к депутатам и просить их направить запросы в правоохранительные органы. По его опыту, иногда двух-трёх таких запросов достаточно, чтобы дело взяли на контроль на региональном уровне.

Юридическая работа, по словам Егорова, не должна оставаться делом только юристов и зоозащитников. Здесь в игру вступают журналисты и блогеры. Даже если часть их аудитории откликнется на призыв помочь, число обращений может вырасти в разы.

«Если вы не юрист, просто переведите аудиторию на нас», — предложил Егоров блогерам. Вместо того чтобы самостоятельно разбираться в юридической квалификации происшествия, автор может направить подписчиков к специалистам, которые подскажут, как действовать и куда обращаться. Сам юрист, в свою очередь, считает, что блогеров стоит обучать: объяснять им, как рассказывать о подобных случаях, не искажая обстоятельства и не разжигая общественную травлю, а также как превращать интерес аудитории в конкретную помощь.

У истории о жестоком обращении с животным может быть тысячи свидетелей — и ни одного человека, который готов довести дело до конца. Репостнуть запись, поставить гневный комментарий, подписать петицию нетрудно. Гораздо сложнее сохранить доказательства, добиться проверки, найти специалистов и не отступить после первого отказа. Но именно здесь проходит граница между сочувствием и помощью. Животному не нужны тысячи виртуальных защитников, если в нужный момент рядом не окажется хотя бы одного настоящего.

Подытоживая дисуссию, Татьяна Бачинская, напомнила о важности выстраивания качественных, понятных коммуникаций, которые могут сформировать объективное  общественное мнение, повлиять на гуманное отношение к животным.  Она предложила свою помощь фонду “Ника” создать пул неравнодушных медиа, журналистов и блогеров, активнее рассказывать о том, чем живёт сообщество, о буднях приютов, о правовых вопросах и решениях, о помощи бизнеса.

Фото в тексте автора, фото вверху Оксаны Квита