К осени что-либо добавить сложно

Любовь Александровна Бевз – директор школы-интерната для слепых и слабовидящих детей (ГБОУ РК «Симферопольской специальной школы-интернат №1») – ищет в толстенной папке договор дарения. «Вот здесь у нас все собрано: документы от попечителей, от спонсоров».

Нужный договор находится: Евгений Федорович Мищенко подарил учреждению сто пятьдесят (!) своих картин.

В школе-интернате есть попечительский совет. Благодаря ему привлекаются дополнительные средства в образовательное учреждение. «Практически всегда и все, что мы просим, попечители нам предоставляют: и дорогостоящее офтальмологическое оборудование, и спортивную форму для соревнований, и поездки на экскурсии», – говорит Любовь Александровна.

Но Евгению Федоровичу Мищенко уже за восемьдесят, и к попечительскому совету учреждения он не имеет никакого отношения. Архитектор советской закалки с долгим профессиональным опытом. Из тех, кто чертил на бумаге и не забывал рисунок. Его специализация – все официальное и большое: административные здания, крымские пансионаты для богатых предприятий и даже рестораны. Так, к 1500-летию Киева он спроектировал ресторан на Оболони. В тот год (1982) каждая из республик СССР, каждая область Украины что-то дарила столице…

Симферопольская специализированная школа-интернат №1

И, кстати, в том же году было спроектировано здание школы. На нем золотится табличка с именем Мищенко как архитектора. Правда, изначально проектировалось это здание для райкома партии и райисполкома, но уже осенью 1992 года здесь разместился Центр реабилитации зрения и школа для слабовидящих детей. Отдать его детям было решено на волне демократизации в крымской столице. И, несмотря на аллею юности, посаженную попечителями учреждения – судебными приставами, и зеленый газон с фигурками сказочных героев, здание все равно детским учреждением не выглядит. Оно уж слишком монументально, с тяжелым, поставленным на колонны входом.

Теперь стены школы-интерната будут украшены картинами, этюдами и эскизами Мищенко. Евгений Федорович пригласил представителей учреждения к себе в мастерскую, на десятый этаж дома, который называют в Симферополе болгарским. Потому что когда-то этот дом построили болгарские строители. Завуч школы-интерната, увидев ящики, приготовленные в коридоре мастерской, с недоверием спросила: «Это что – все нам бесплатно? Но это же – история страны…». «Моими глазами», –  добавил архитектор. Представители школы увезли картины и обещали пригласить автора на выставку 1 сентября.

«Я, – говорит Евгений Федорович, – всю жизнь чертил, строил, согласовывал. Мне даже казалось, что забыл живопись».  Но после бурной трудовой биографии на стройках и в «Крымниипроекте» жизнь на пенсии показалась невыносимой своей пустотой. И архитектор стал рисовать каждый день по этюду. «Я пишу сорок пять минут каждую работу, у меня сложился такой хронометраж». Именно столько времени достаточно, чтобы рука слушалась и «красила». Если ритм работы нарушается, например, пленэр по каким-то причинам отменяется, то художник заметно сникает. А вот на это он как раз не имеет право, потому что на руках – больная жена, которая не может обходиться без помощи. Так что нужно держаться в форме.

Евгений Федорович Мищенко

Похоже, и меня он воспринял как вариант этюда, которому было определено строго ограниченное время. Человек ироничный, прямо спросил после сорока пяти минут разговора: «А не пора ли вам идти?» В крохотной мастерской не было кондиционера, но, главное, ни одного свободного места. Картины лежали на полу, стояли на полках, висели на стенах.

Школе-интернату он подарил работы в рамках и без, в основном – пейзажи с крымской тематикой. Восхитительные, с измененными временем, но узнаваемыми локациями, морем, горами, городами. Все с верными красками, неожиданными ракурсами.

А много других работ – без рамок – Евгений Федорович сложил в коробку и поставил у лифта. Написал людям в подъезде: «Берите, кто хочет, если считаете нужным». Коробка исчезла. А через несколько дней ему позвонили из крымского диагностического центра, долго восхищались и благодарили, обещали украсить коридоры стационара. Оказалось, какая-то незнакомка купила для всех работ рамки и отнесла картины в больницу.

«Да, я думаю, – говорит Евгений Федорович, –  что многие художники отдали бы свои работы. Просто рамки дорогие, не всем по карману. Но ничего, тот, кто дарит, всегда получает больше».

Такой флешмоб, поддержи его творческие люди, поменял бы эстетику наших административных зданий, школ и больниц, это уж точно.

Желто-красный лес на одной из картин Мищенко как будто напоминал о поре, которая наступит после раскаленного крымского августа, то есть уже завтра. Запах осени почти ощущался в душной мастерской. «Вам нужно сделать выставку одной картины на фоне осени», – предложила я, нервничая, что перебираю лимит отведенного мне времени. «Зачем? Разве осень не прекрасна сама по себе?» – был мне ответ.

Ссылку на статью Евгений Федорович не просил. «У меня из цифрового оборудования только стиральная машинка и мясорубка», – сообщил на прощание.

Так Евгений Федорович Мищенко, если школа для слепых и слабовидящих детей выполнит свое обещание, снова вернется в построенное им 30 лет назад здание. И каждая из его работ станет темой для тифлокомментария. Ведь слабовидящим и слепым детям благодаря картинам будут рассказывать о неведомых для них, но прекрасных ландшафтах крымского мира.

Там, на неведомых дорожках

Волшебный чемоданчик тифлопереводчика – то есть специалиста, который рассказывает незрячему человеку о том, что происходит вокруг, на сцене или на экране, – школе тоже подарили партнеры – Крымское республиканское отделение Всероссийского общества слепых. Своего специалиста среди педагогов выучили, и теперь массовые события проводят с тифлопереводом.

Любовь Александровна Бевз

Директор Любовь Александровна Бевз – очень живой человек. Кажется, ее голос звучит одновременно со всех этажей. Похоже, она мелькает абсолютно на всех экранах охранного пульта. «Я уже 30 лет здесь работаю, – говорит Любовь Александровна. – Когда я пришла – была школа для слабовидящих детей, позже стала учебно-реабилитационным центром. А с 2014 года в нашем учреждении обучаются и слепые, и слабовидящие дети со всей Республики Крым».

В школе постоянно появляется что-то интересное и значимо важное для развития детей с нарушением зрения. В прошлом году открылась гончарная мастерская, на протяжении нескольких последних лет работает Консультационный центр и подразделение «Ранней помощи», укомплектованы всем необходимым современным оборудованием кабинеты педагога-психолога и кабинеты учителей-дефектологов. Все это было сделано за счет участия в конкурсах и в Национальном проекте «Образование». Родители из городов и сел благодарят Бога за то, что их сюда направил. Ведь многие и не подозревают, что незрячий ребенок может самостоятельно обслуживать себя и даже учиться в коллективе. Руководитель изостудии Наталья Юрьевна Колбина показывает тарелки с барельефами, сделанные слабовидящими и слепыми детьми на уроках керамики. И судя по точным глиняным рельефам – изображениям котов, бабочек, листвы и цветов – невозможно определить, кто из ребят видит, а кто – нет…

А вот партнеры… Любовь Александровна увлекла их мини-футболом для слепых. 18 марта 2022 года в Республике Крым при поддержке Министерства спорта и Министерства образования, науки и молодежи Республики Крым прошел первый турнир. В нем приняли участие детские и взрослые команды из разных уголков Российской Федерации, в том числе и из вновь присоединенных территорий. От школы-интерната приняли участие две команды: «МЕЧТА» и «КРЫМ». И за два года, что существуют детские команды, ребята многое видели, играли в разных городах, а главное – поверили в себя. И в этом году на турнире в Москве симферопольские школьники заняли третье место. На турниры школа приглашает и взрослые команды, и это – двойной опыт для маленьких футболистов.

Так вот все, что нужно, в том числе возможность тренироваться и выезжать на соревнования, школе организовали партнеры, теперь уже добрые друзья. Оборудование для этого вида мини-футбола (В1) дорогое: мяч с «озвучкой» – 17 тысяч рублей, маска на глаза, чтобы все были в равных условиях, – 5 тысяч. Партнеры бесплатно предоставляют площадки для тренировок и игр, оплачивают пошив спортивной формы.  А когда в гости приезжают команды из других городов – Москвы, Нижнего Новгорода, Королева, Новороссийска, Краснодара, Луганска и Донецка, – попечители берут на себя полное содержание спортсменов, закупают призы и сувениры, оплачивают экскурсии. Незрячие спортсмены побывали на крымских водопадах, ездили на Сапун-гору, прошлись тропой Голицына в Новом Свете, посетили Херсонес и Балаклаву. Не каждый зрячий человек столько пройдет и проедет за короткое время турнира. 

«А ведь каждому незрячему человеку нужен сопровождающий, – говорит Любовь Александровна, – который бы объяснял по ходу экскурсии, как тифлопереводчик, что вокруг ребенка происходит. Дал потрогать камни с дорожки, деревья, перила мостиков, помог встретиться с морем…» «Крымский султан» угощает сладостями, пивобезалкогольный комбинат «Крым» – предоставляет воду в неограниченном количестве.

О футболе взахлеб говорят все в школе: директор, преподаватель физического воспитания, врачи, дети. Учитель-дефектолог Елена Петровна Меркушева тренирует команду: «Я совершенно уверена, что футбол помогает им лучше ориентироваться в обычной жизни, среди людей».

Идет игра

Видно, что все ждут осеннего турнира (уже четвертого в истории школы-интерната) как большого праздника. «Борта для поля нам нужны. Они очень дорогие, и ставить их некуда», – говорит Любовь Александровна. Но только я не сомневаюсь, что к следующему турниру поле, организованное по всем правилам, будет. «Вы даже не представляете себе, какая во время матча обстановка: все болеют, переживают, держат кулачки за свои команды.  В этом году ждем на турнир команду из Белоруссии, обещали приехать».

Успех с футболом вдохнул в Любовь Александровну надежду, что и другие задумки при помощи попечителей реализуются: «А еще у нас будет плавание. Команда по плаванию. Начинаем всерьез тренироваться, ведь в городе построен современный, с безбарьерной средой бассейн».

На этаже учебного корпуса надпись «Там, на неведомых дорожках…». И на стенах – картинки из сказок А.С. Пушкина. Длинный сказочный коридор. Инициатором был один из попечителей – актер крымского музыкального театра Валерий Карпов. Он же и спонсировал первые панно. «Тут герои, которых наши дети могут почувствовать, – мы делали их крупными, рельефными, контрастными», – говорит Любовь Александровна, поглаживая волосы красивой Людмилы в царстве злодея Черномора. Кот у Лукоморья получился особенный, каким его видят молодые художники. В его облике смесь хулигана и денди, он слегка похож на самого Александра Сергеевича Пушкина и одновременно своей решимостью – на эрмитажного кота из современного блокбастера. «Возле этих панно с тифлопереводом мы будем проводить уроки литературы», – говорит заместитель директора Юлия Зеленская. Осталось докрасить два пролета – от класса до класса, – и приглашенный художник Екатерина обещала это сделать к первому сентября.

«Наши дети ничем не отличаются от других детей.  Они учатся наравне со всеми остальными сверстниками, они так же участвуют в различных конкурсах и соревнованиях, они играют в футбол и теннис, они поют и танцуют.  Они никогда не говорят “не вижу”, а говорят “я –  увидел”, “я – услышал”, “я – хочу и буду”, – заключает Любовь Александровна.  И тут становится понятно, что толстая папка с договорами дарения – это и длинный разговор о роли большого количества людей в судьбе школы-интерната. И я предлагаю Любови Александровне выбрать одно предприятие, которое играет самую ответственную роль. И она, без запинки, говорит о «Крымпласте» и его директоре – Любови Олеговне Куденко: «Это наши главные и самые ответственные партнеры».

«Крымпласт» и его волшебная папка

Актуальное для всех времен выражение «Все мы – родом из детства» в отношении директора ПО «Крымпласт» Любови Олеговны Куденко, еще более верно. 50 лет на этом предприятии проработал ее отец. В сборочном цехе слепые люди собирали электроприборы: розетки, удлинители, выключатели, дозовые коробки. Мама была зрячей и всю жизнь трудилась на гальванике. «Так что я на это предприятие попала в раннем детстве, – говорит Любовь Олеговна. Она устроилась сюда после окончания университета, с дипломом преподавателя математики, в финансовый отдел. Потом пыталась уйти на другую работу, но… снова вернулась на «Крымпласт»: «Я очень люблю свой завод. И потому делаю все, чтобы людям здесь было хорошо, как дома».

Любовь Олеговна Куденко

У нее, как и у Любови Бевз, есть волшебная папка.  Не талисман. Но сопровождает ее всю жизнь. Папка с фамилиями «военнонезрячих» инвалидов, которых после ранений на фронте в 1945 году присылали в Крым для адаптации к новой жизни и работы в специализированной артели. Именно они были первыми сотрудниками завода – прародителя «Крымпласта», созданного уже в 1949 году. Любовь Олеговна с этой папкой не расстается никогда. Даже когда увольнялась на год, брала ее с собой: «Как же можно такое выбросить?».

В папке среди документов, есть, между прочим, и характеристика первых сотрудников артели: «Играют на баяне и не хотят работать». Сегодня привычки поменялись. И те, кто работает в сборочном цехе, – абсолютно надежные люди. «Я могу спать и выполнять все операции, то есть даже во сне соберу этот выключатель», – говорит Светлана Рудакова. В наушниках она слушает аудиокнигу: на предприятии богатая звуковая библиотека. Так что мыслями Светлана с героями, а руками – с выключателем.  А Сервер Акимов работает здесь с 1987 года. «Сами почините проводку, если надо будет?» – спрашиваю. «Трудно, но справлюсь, я же собираю удлинители». «Это очень дотошные и пунктуальные сотрудники», – говорит директор. Сегодня на предприятии работают 300 человек. Из них инвалидов по зрению – ровно половина. Остальные 150 трудятся в цехах, где в основном зарабатывают для предприятия деньги: производят полиэтиленовые пакеты, пленки, скатерти, упаковочную продукцию с рекламными логотипами заказчиков, медицинские перчатки, шапочки, фартуки. «Крымпласт» – основной производитель бахил на полуострове, во всех больницах стоят «бахиломаты» с надписью, что продукция произведена на предприятии, где работают люди с ОВЗ.

«Крымпласт» – участник специальной экономической зоны, и благодаря налоговым льготам здесь смогли купить несколько современных машин. «Но у нас работают гениальные инженеры, они переставляют мозги и на старые машины – в тех случаях, когда мы не можем купить новые», – говорит Любовь Олеговна.

В отдельном цехе – полимерная крошка. Это – результат переработки отходов производства. «Крымпласт» половину своей продукции выпускает за счет вторичной переработки, а также покупает крошку у партнеров. «Безотходность – наш принцип, – говорит Любовь Олеговна. – Мы не позволяем себе выбросить ни одного кусочка металла, ни одной старой детали. Мы все пускаем в переработку как рабочий металл».

Эта вторая часть производства – достаточно сложна для инвалидов, здесь их работа была бы невозможна и опасна. Любовь Олеговна все время отстраняет меня от машин, по валикам которых без остановки бегут разноцветные дорожки полиэтилена.

«А теперь представьте, что мы заменим машинами все операции в цехе, где работает моя “незрячая” половина сотрудников. Что они будут делать? Сидеть дома и смотреть в стены?» И ты понимаешь, что этот завод – действительно ее судьба. Но несмотря на большую долю ручного труда в сборочном цехе, «Крымпласт» – стандартизированное предприятие, ответственное перед своим покупателем. И если человеческий фактор даст сбой и это отразится на продукции, то товар, конечно, заменят. В построенном при входе на территорию завода розничном магазине покупатели с изумлением узнают, что по крайней мере половина хорошо знакомой им продукции, в том числе даже вешалки и прищепки, сделаны незрячими людьми.

С тем, что ее предприятие – социальное (не по статусу – слишком много сотрудников, а по сути), Любовь Куденко не спорит. Куда уж социальнее… Но со словом «выживать» у нее сложные отношения: «Почему выживаем? Мы прекрасно живем. Мы ни разу не задержали зарплату. У нас люди получают премии, всех детей сотрудников мы отправляем в школы с компенсацией за канцтовары и школьную форму, доплачиваем многодетным. У нас есть социальный пакет, где предусмотрена материальная помощь по случаю главных событий в жизни: свадеб, рождения детей, дней рождений, смерти…» И все остальное – приложение к коллективному договору: в том числе и финансирование собственных команд по адаптивному теннису и мини-футболу (В1). Поэтому помощь во всех аспектах школе-интернату для слабовидящих и слепых детей – это естественное продолжение работы в своем собственном коллективе.

Самое главное: многие дети, окончившие специализированную школу, придут работать в эти цеха.

ПО «Крымпласт»: школа-интернат на экскурсии

Придут и те, кто не научился адаптации в социуме. «И вот типичный случай: стоят у меня в приемной родители с молодым человеком или девушкой, а подросток, отвернувшись, смотрит в пол и не дает ответа ни на один вопрос. Ведь за многих все с детства решает и делает мама. Через какое-то время, проработав у нас, человек оживает и становится самостоятельным. Родители звонят, с удивлением рассказывают о переменах, благодарят. И это я считаю самым убедительным признанием социальной ответственности предприятия, которое я беззаветно люблю всю свою жизнь».

Фото в тексте предоставлены ПО «Крымпласт»,  и Симферопольской специализированной школой-интернатом №1.

Автор фото вверху – Арвидас Шеметас. Работа Евгения Федоровича Мищенко «Храм в Белоглинке»

Статья подготовлена с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.