Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Мировой опыт

Революция инвесторов

Роберт Экклз, Светлана Клименко

Руководители большинства компаний осознают: ключевую роль в решении актуальных проблем вроде изменения климата играет бизнес.

Тем не менее многие из них убеждены, что стремление к устойчивости не в интересах акционеров. Конечно, главы крупных инвестиционных фирм часто говорят о своей озабоченности защитой окружающей среды — однако на практике ни инвесторы, ни портфельные менеджеры, ни брокеры-­аналитики почти никогда не обсуждают с руководством корпораций вопросы, связанные с экологией, социальной ответственностью и управлением (ESG). Сами бизнес-лидеры считают, что эти вопросы до сих пор не вошли в основную повестку дня инвестиционного сообщества.

Они ошибаются. Недавно мы опросили 70 топ-менеджеров из 43 глобальных институциональных инвестфирм, в том числе из трех крупнейших ­управляющих активами (BlackRock, Vanguard, State Street) и организаций, владеющих гигантскими активами, например из пенсионного фонда госслужащих Калифорнии (CalPERS), пенсионного фонда учителей Калифорнии (CalSTRS) и государственных пенсионных фондов Японии, Швеции и Нидерландов. Мы не знаем ни одного другого исследования, в которое было бы вовлечено такое количество топ-менеджеров из такого числа крупных инвестиционных компаний. Оказалось, почти для всех этих людей ESG-факторы чрезвычайно важны.

Инвесторы, конечно, уже не один десяток лет выражают озабоченность вопросами социальной ответственности, но до недавнего времени это не конвертировалось в серьезные действия. Большинство опрошенных нами топ-менеджеров рассказывали, какие меры их компании принимают, чтобы внести устойчивое развитие в список критериев при выборе проектов для вложений. Мы не сомневаемся, что акционеры скоро начнут (или уже начали) требовать от руководства корпораций отчетов по ESG-факторам.

Идея коротко

Проблема
На протяжении многих лет вопросы, связанные с экологией, социальной ответственностью и управлением (ESG), имели для инвесторов второстепенное значение. Сегодня институциональные инвесторы и пенсионные фонды слишком велики, чтобы диверсификация могла спасти их от системных рисков, — поэтому им приходится учитывать влияние портфельных компаний на окружающую среду и социум.

Новый взгляд
Интервью с 70 топ-менеджерами 43 глобальных институциональных инвестфирм показали: ESG становится для них приоритетной темой. Недалек день, когда акционеры станут судить о компаниях по показателям в сфере ESG.

Что это означает для компаний
В ответ организациям следует публиковать заявления о намерениях, делиться с инвесторами интегрированной отчетностью, задействовать менеджеров среднего звена и совершенствовать внутренние системы оценки, отчетности и оповещения о результатах работы в области ESG.

«Вопросы ESG становятся все важнее для нас как для долгосрочных инвесторов, — выразил общее мнение Сайрус Тарапоревала, президент и гендиректор State Street Global Advisors. — Мы стараемся анализировать, как значимые факторы вроде климатических рисков, качества руководства и кибербезопасности влияют на финансовые показатели компании. Наш подход к инвестициям становится все более комплексным».

Статистика подтверждает: рынки капитала переживают глубокие преобразования. В 2006 году, когда были представлены поддержанные ООН принципы ответственного инвестирования, сразу 63 инвестиционных компании (владельцы активов, управляющие активами и поставщики услуг), управляющие капиталом в $6,5 трлн, подписали обязательство учитывать вопросы ESG при принятии инвестиционных решений. К апрелю 2018 года это же обязательство взяли на себя уже 1715 организаций, общая стоимость управляемых активов которых составила $81,7 трлн. Согласно глобальному исследованию FTSE Russell от 2018 года, более половины владельцев активов в мире уже включили или включают ESG в свою инвестиционную стратегию.

Тем не менее руководители многих компаний до сих пор не в курсе этих изменений. Недавний опрос, проведенный Bank of America Merrill Lynch, показал: топ-менеджеры не понимают, какая доля акций их компании принадлежит фирмам, учитывающим вопросы устойчивого развития при выборе проектов для инвестиций. Менеджеры думают, что эта доля составляет примерно 5%, в то время как в действительности она близка к 25%.

Чтобы подготовиться к новой реальности, руководителям следует прежде всего понять, какие силы в ней действуют.

Разобравшись, почему инвесторам стали небезразличны вопросы ESG, лидеры смогут скорректировать работу своей организации и обеспечить максимальный рост ее акционерной стоимости в долгосрочной перспективе.

Что вызывает перемены

Уже пять лет интерес инвесторов к проблематике ESG ­стабильно растет. Его поддерживают сразу шесть факторов.

Масштаб инвестиционных фирм. Индустрия инвестиций очень концентрированная. На топ-5 компаний приходится 22,7%, на топ-10 — 34% активов в доверительном управлением. Лидирующие инвестфирмы сегодня столь крупны, что современная портфельная теория (­предполагающая, что для снижения волатильности и максимизации рентабильности следует комбинировать активы с разным уровнем риска) уже не может снижать риски на системном уровне. Небольшая инвестиционная фирма способна защититься от изменения климата и других системных рисков, вкладываясь в акции компаний, которые строят, скажем, убежища на случай катаклизмов, или в «активы Судного дня», например золото. А фирмы, которые управляют капиталом, превышающим триллион долларов, не могут оградить себя от влияния глобальной экономики: масштаб обязывает их заботиться о планете. Более того, владельцы крупных активов, в том числе пенсионные фонды, вынуждены мыслить вдолгую: им надо планировать выплату пенсий на 100 лет. Хиро Мидзуно, директор по инвестициям государственного пенсионного инвестиционного фонда Японии стоимостью $1,6 трлн, отмечает: «Мы — классический универсальный владелец активов с межпоколенческими обязательствами и, соответственно, с дальним горизонтом планирования».

Финансовая отдача. Многие руководители до сих пор путают устойчивое инвестирование с его предшественником — социально ответственным инвестированием — и считают: придерживаясь принципов устойчивости, нужно жертвовать частью прибыли, чтобы улучшить мир. Это мнение устарело.

Исследование Джорджа Серафейма и его коллег из Гарвардской школы бизнеса (в их число входит один из авторов этой статьи — Роберт Экклз) показало: компании, которые еще в начале 1990-х разработали процедуры, позволяющие учитывать ESG-факторы при управлении бизнесом, оценивать работу по этим показателям и доносить результаты до заинтересованных лиц, в течение 18 лет во многом обгоняли тщательно отобранные организации из контрольной группы.

Другое исследование Серафейма и коллег выявило положительную корреляцию между высокими показателями ESG и превосходным финансовым положением фирмы. Данные инвесторов подтверждают это. В частности, исследование Nordea Equity Research (крупнейшей скандинавской финансовой группы) 2017 года демонстрирует, что в период с 2012-го по 2015-й показатели компаний с лучшим рейтингом по ESG превышали показатели компаний с худшим рейтингом на 40%!

В 2018 году Bank of America Merrill Lynch обнаружил, что фирмы с впечатляющими показателями ESG в перспективе трех лет получают более высокую, чем коллеги, прибыль и в меньшей степени рискуют обанкротиться. Кроме того, у их акций больше шансов показать высокое инвестиционное качество и меньше шансов резко упасть в цене. В 2018 году Amundi Asset Management удалось выяснить, что относительная значимость факторов ESG зависит от региона. В европейских портфелях особенно важно качество управления, а в североамериканских — экологические факторы.

Ключ к новому поколению устойчивого инвестирования — фокус лишь на значимых компонентах ESG, влияющих на стоимость компании.

Например, выбросы парниковых газов важны для поставщиков электроэнергии, но не для финансовых фирм; управление цепочками поставок — для производителя одежды, привлекающего дешевую рабочую силу в развивающихся странах, но не для фармкомпаний (см. врезку «Под знаком значимости»).

Под знаком значимости

Устойчивое инвестирование определяется значимостью тех или иных проблем. Компания, решившая вложить большие суммы в решение сразу всех вопросов, связанных с экологией, социальной ответственностью и управлением (ESG), финансово согнется под их ¬тяжестью — при этом организации, сосредоточившиеся на значимых именно для них темах, в итоге выигрывают у остальных.
В каждой отрасли значимо что-то свое. Управление по стандартам отчетности в области устойчивого развития (SASB) выявило факторы ESG, которые важны для каждой из описанных им 77 отраслей. Скажем, для розничных продаж и дистрибуции пищевых продуктов значимы выбросы парниковых газов, управление энергопотреблением, физическая и ценовая доступность, справедливые стандарты труда, справедливые приемы маркетинга и рекламы.

Для интернет- и медиауслуг важны управление энергопотреблением, управление водоиспользованием и обработкой сточных вод, защита данных и конфиденциальность клиентов, разнообразие и инклюзивность, а также конкурентное поведение.

Исследование Мозаффара Хана, Джорджа Серафейма и Аарона Юна эмпирически доказывает: высокие показатели по значимым ¬факторам способствуют росту прибыли. Важный вывод: если успехи в значимых областях делают фирму финансово успешнее конкурентов, то успехи в незначимых областях не дают никаких преимуществ.

Для современных инвесторов важен интерес портфельных компаний не к абстрактному устойчивому развитию, а к конкретным важным для их финансовых результатов вопросам ESG.

Рост спроса. Владельцы активов, например пенсионные фонды, все чаще требуют, чтобы управляющие следовали устойчивым стратегиям инвестирования. Мэри-Джейн Макквиллен, портфельный менеджер и руководитель инвестиционной программы ESG в компании ClearBridge Investments (управляющей активами стоимостью $145 млрд), утверждает, что в последние годы организации, обращающиеся к ним, все чаще упоминают ESG. Откуда этот повышенный спрос?

Дело не только в том, что продвинутые владельцы активов поверили в высокую прибыль от устойчивого инвестирования. Многие из них, включая состоятельных частных лиц, также заинтересованы в нефинансовых результатах. «Наши богатейшие клиенты хотят быть уверены, что их инвестиции делают мир лучше», — отмечает Рина Купфершмид-Рохас, директор по устойчивым финансам UBS Group — компании, управляющей крупнейшим в мире ($2,4 трлн) капиталом.

Спрос на ответственное инвестирование настолько велик, что многие фирмы по управлению активами спешно разрабатывают новые предложения. Объем устойчивых и социальных инвестиций в UBS с декабря 2016 года увеличился более чем втрое, достигнув отметки $17 млрд. Глава подразделения управления активами Майкл Болдингер подтверждает: «У нас значительный рост активов в социальной сфере и в области устойчивого развития. Клиентский спрос за последние два года существенно возрос».

Полная версия — Harvard Business Review

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: