04.02.2024

5434

Читать: 6 мин.

«Первый мастер на свете»: неизвестный Борис Григорьев на выставке в Музее Фаберже

Организатором выставки «Первый мастер на свете», где представлено около 200 картин, рисунков, книжных иллюстраций, выступил культурно-исторический фонд «Связь времен».

Из 200 произведений, представленных на выставке, 75 работ российская аудитория видит впервые. Работы для экспозиции, разместившейся в новом, недавно восстановленном крыле Музея Фаберже, предоставили также более десяти государственных музеев и частных галерей, в числе которых Государственная Третьяковская галерея, государственный комплекс «Дворец конгрессов», Государственный Русский музей, Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Псковский музей-заповедник, Тульский музей изобразительных искусств, петербургская частная галерея K Gallery.

«Выставкой выдающегося, виртуозного, “первого на свете” мастера Бориса Григорьева мы открываем новую эпоху в истории нашего музея, которому в 2023 году исполнилось 10 лет, – подчеркивает основатель Музея Фаберже, известный российский предприниматель Виктор Вексельберг, учредитель фонда “Связь времен” и глава группы компаний “Ренова”. – На выставке состоялась премьера серии иллюстраций Бориса Григорьева к роману Федора Михайловича Достоевского “Братья Карамазовы”. Серия была завершена художником 90 лет назад и никогда не выставлялась в России. Мы верны своей миссии поддерживать диалог эпох, восстанавливая утерянные связи и возвращая забытые имена».

Маэстро фантасмагории, Борис Григорьев долгое время оставался для широкой российской аудитории художником малоизвестным, знакомство с творчеством которого ограничивалось хрестоматийным портретом Мейерхольда 1916 года. После эмиграции имя талантливого мастера надолго исчезло с радаров официального российского искусства. Григорьева заклеймили в Большой советской энциклопедии за искажение образа отечественного крестьянства и, казалось, забыли о нем навсегда. В культурный ландшафт страны художник вернулся только в 1990-е годы, когда его работы стали активно приобретать отечественные коллекционеры. Сам художник до конца своих дней тяжело переживал разрыв с Россией, а главным мотивом его творчества всегда оставались образы родной страны и ее народа. 

Современники прозвали Григорьева художником, который «не умел льстить». Такой задачи он перед собой и не ставил. За близость к крестьянской теме в берлинской эмиграции, где он скрывался от большевистского режима, его парадоксальным образом поначалу сочли певцом новой реальности. Такое восприятие было в корне неверным: изначально поддержав революцию и даже успев поучаствовать в оформлении Петрограда по случаю первой годовщины октябрьского переворота, уже через год художник разочаровался в идеалах диктатуры пролетариата и их реальном воплощении и в 1919 году ушел на лодке в Финляндию по Финскому заливу и затем перебрался в Берлин.

В живописи Григорьева переплетаются сентиментальность и гротеск, сарказм и ирония. А в раннем цикле «Расея» звонко звучит и особая григорьевская злость. Бумага, графический карандаш, острые скулы, натруженные руки, грубые рубахи, настороженный взгляд и сквозящая в глазах готовность к новым тяготам судьбы – рисунки, вошедшие в цикл, были написаны в 1917–1919 годах с натуры в деревнях  Петроградской и Олонецкой губерний. Григорьевская «Расея» – территория патриархального уклада, приземистых деревянных домов и сермяжной правды, где в рано повзрослевшим подростке с недетским взглядом узнаешь девочку-подростка лишь по задорным косичкам. Формально работу над циклом «Расея» художник закончил в середине 1920-х годов, но по сути именно оттуда родом большинство его героев и более поздних периодов творчества.

Одна из центральных работ выставки – монументальное полотно «Лики России», созданное уже в эмиграции, в 1921 году. Коллективный портрет России окружен мистическим флером, а главные действующие лица словно погружены в небытие. Никто из персонажей намеренно не прячет глаз, однако ни с одним из простолюдинов на картине встретиться взглядом не удается: крестьяне улыбаются или хмурятся своим собственным мыслям и словно владеют неким знанием, доступным только им одним.

Смысловым продолжением идеи собирательного портрета страны стал и «Ревизор», написанный в 1930-е годы в США под впечатлением от гастролей МХАТа во главе с Михаилом Чеховым. Свойственные Григорьеву остроумие и гротеск звучат объемно и выразительно, а фирменная «злость» мастера трансформируется в фантасмагорию, ставшую его  личной творческой подписью. Эта монументальная работа в России выставляется впервые.

В историю искусства художник вошел в первую очередь как мастер русской темы и гениальный портретист, но его талант сверкал множеством граней, многие из которых впервые раскрывает перед российским зрителем новая выставка. Борис Григорьев был выдающимся книжным иллюстратором. Российская аудитория впервые увидит на выставке серию иллюстраций к роману Достоевского «Братья Карамазовы». Этот цикл создавался в течение 16 лет в американский период эмиграции и выставлялся на публике лишь однажды, в 1933 году в Нью-Йорке.

Четырехтомник Достоевского представлен в 58 рисунках, расположенных близко друг к другу, создавая эффект плавного развития сюжета. Григорьевские иллюстрации лишены дотошности и этнографичности. Художник выбрал кинематографичный подход: крупные планы, срезанные края, атмосферные жанровые сцены – и атмосфера старой России, ощущение жизненного уклада. В «Братьях Карамазовых» Григорьев, по его собственному признанию, увидел суть русского характера и именно его стремился воплотить, трогательно смешивая сюжеты романа с воспоминаниями детства, проведенного в Рыбинске. «Это не герои Достоевского, а члены моей семьи», – признавался художник.

Будучи верным русской теме и питаясь ее мотивами, свой творческий уникальный почерк сформировал за пределами родной страны. И при этом не стал, подобно Кандинскому, «французским художником русского происхождения».

Как рисовальщик Григорьев раскрылся благодаря поездке в Париж в 1913 году. В работах этого периода он исследует чувственность, вдохновляется богемными типажами, проникается романтикой кабаре и шлет изящные визуальные приветы Дега и Тулуз-Лотреку. Его талант как живописца расцвел на юге Франции, а путешествие по Южной Америке привнесло в его картины экзотику, при этом в его работах неуловимо, но неизменно ощущаются родные корни.

Ценность выставки не только в возможности увидеть новые грани мастерства одного из самых одаренных художников ХХ века. Перед нами история об умении сохранить принадлежность культуре страны, с которой расстался навсегда, и остаться верным своему взгляду на нее, несмотря на смену городов и континентов, политических режимов и жизненных обстоятельств.

Редакция выражает благодарность Галине Столяровой за помощь в подготовке материала