Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.
Партнёрство
Социальные инвестиции
Экология
588

Компас для бизнесмена

Что помогает президенту ресторанного холдинга «Тигрус» Хенрику Винтеру двигаться в правильном направлении

Приехав в Россию в начале 1990-х, датчанин Хенрик Винтер стал управляющим огромной сети ресторанов «Росинтер», а набрав достаточно опыта, занялся собственным бизнесом. Сейчас в проекте «Тигрус» несколько десятков ресторанов Bar BQ Cafe, «Швили» и Osteria Mario, в которых работает около тысячи сотрудников. «Тигрус» – не просто красивое название. Называя так свой бизнес, Хенрик Винтер заложил в его основание мощную экологическую философию. Вот уже двадцать лет он помогает спасать тигров на Дальнем Востоке, часто бывает там в командировках и берет с собой сотрудников, чтобы вдохновить их и заразить своей идеей. В интервью «Бизнес & Общество» Хенрик раскрыл секреты, как построить устойчивый бизнес в России и как сделать его привлекательным для клиентов, инвесторов и франчайзи.

Текст: Ольга Глазунова

— Как вы пережили год пандемии?

— Трудно. Но у нас хорошая команда. И опыт тоже здесь играет большую роль. Я живу в России 30 лет, поэтому кризисного опыта – полно: как действовать, что делать, чего добиваться – это уже опыт налаженных процессов. Я годами управляю бизнесом с точки зрения принципа: мы каждый день должны управлять бизнесом так, как будто бы сегодня глубокий кризис. Что бы мы делали, если бы шла девальвация, коллапс? Мы все время работаем так, как будто бы в кризис.

— А зачем так делать?

— Потому что это делает бизнес очень эффективным, очень доработанным. Это дает результат. Поэтому когда возник новый кризис, нам не надо было ничего перестраивать.

Когда мы работаем в России, мы знаем точно, что кризис будет – не знаем только, какого числа. И когда кризис начинается, мы к нему готовы. Масштабируемый бизнес в кризис легко сократить, но невозможно начать перестраивать бизнес в кризис. Чтобы выстроить правильную стратегическую и философскую основу для бизнеса, этим надо заниматься годами. Во-первых, надо все продумать, стратегически выверить. Во-вторых, внедрить.

Быстро этого не сделать. И поэтому если вам надо перестроить бизнес в кризис, это уже поздно. Мы пережили кризис не без проблем, не без ущерба, но гораздо лучше, чем могли надеяться год назад.

— Это значит, что вам не пришлось закрывать рестораны?

— Все рестораны, которые работали до кризиса, работают и сейчас. Мы не закрыли ни одного. Зато мы открыли шесть. Во второй половине года мы открыли в Якутске и в Москве шесть прекрасных проектов. Нам было, конечно, сложно, но, учитывая нашу хорошую боевую форму и прочную бизнес-модель, кризис – лучшее время, чтобы развиваться. Сейчас много предложений на свободные помещения в аренду по хорошей цене, бренд у нас прекрасный, команда – прекрасная. Надо просто открывать новые точки. Когда в экономике все хорошо, хороших помещений в аренду практически нет, а если есть, то настолько высоки ставки, что окупаемость слишком будет слишком долгой, такой проект будет никому не интересен. Поэтому развивать бизнес надо именно тогда, когда все плохо.

— То есть рынок несколько освобождается в это время, и вы можете заняться экспансией.

— Да, да!

— А помогает ли в экспансии то, что у компании есть какая-то еще цель, кроме получения прибыли? Своя философия, как у вас.

— Да, это играет роль. Если начистоту, когда мы говорим о развитии бизнеса, мы говорим о том, что нужны деньги. Это деньги инвестора.

И все мои инвесторы уважают меня и то, чем я занимаюсь, мою философию. Они считают, что это благородный подход в ведении бизнеса. Это значит – переводя с языка коммерции – строить долгосрочный бизнес. В отличие от сиюминутного, который завтра может исчезнуть.

Строя «Тигрус», мы строим стратегический бизнес, закладывая в его фундамент нашу корпоративную культуру, нашу команду и хорошие, благородные идеи – это, что говорит о тебе, кто ты как человек. Наше отношение к природе, нашу заботу о ней мы применяем не только к природе, но и к сотрудникам, к клиентам и гостям. Для меня это все – забота.

Когда есть такой надежный, с точки зрения инвестора, человек (надеюсь, я пройду по этому фильтру), надежный бренд, успешная бизнес-модель, вопросов не возникает. Гораздо легче найти инвестора, когда ведешь свой бизнес правильно.

Конечно, мы считаем окупаемость проекта, но когда речь идет о том, делать бизнес правильно или неправильно, тут даже вопросов нет, есть только один вариант: делать правильно.

Когда вы начали внедрять эту философию, откуда вы ее взяли? И думали ли вы об этом, когда только начинали заниматься бизнесом?

— Наверное, мы растем всю жизнь. И наш эмоциональный интеллект, и наши знания. Я датчанин. В Дании  очень много вещей правильно устроены. Наверное, пока я рос там, многое из этого воспринял, усвоил. Прожив тридцать лет в России, я понимаю, что строить долгосрочный бизнес здесь очень сложно. Для этого нужно не только брать, но и отдавать.

С ростом моего бизнеса растет и моя ответственность. Чем больше бизнес, тем больше у тебя партнеров, клиентов, инвесторов, потенциала. Значит, должен быть философский каркас, который держит это все.

Хаотичный бизнес, который закрывает какие-то горящие проблемы сегодня, который не думает о будущем – это не про нас. Мы абстрагируемся в принципе от решений сегодняшних вопросов. Мы всегда думаем о том, как их решать стратегически. Случилось так случилось, пусть сегодня плохо, но как это решить стратегически?

Со временем наша экологическая позиция, наши экологические интересы стали работать на нас, они уже работают нам на пользу, но через 5, 10, 15 лет люди будут обращать на это еще больше внимания, и это будет еще больше работать на нас.

— Есть много хороших и правильных идей, но почему вы выбрали именно экологию? Когда вы восприняли эту философию, что или кто на вас повлиял?

— Даже не знаю, что меня к этому подтолкнуло. Наверное, так было всегда – в Дании, во Франции, в Америке, где я тоже жил. Я просто наблюдал за тем, что происходит. Понимал, что относиться к природе потребительски нельзя. Это произошло не в один миг. В начале 2000-х я не знал, чем болеют и от чего страдают тигры, главным было просто решение: на Дальнем Востоке оставалось всего 320 тигров, спасать их, наверное, уже поздно… но я буду стараться!

Знаю, что делал все, что мог. Я не мог думать о том, как через 50 или 100 лет, когда тигров не станет, наши дети будут рассказывать своим детям о тиграх примерно как сейчас о динозаврах. Живо представлял себе такой диалог. Взрослые скажут: «Вот были такие животные – тигры!», — а дети спросят: «А почему их нет?» — «Мы их всех убили. Ну да, недавно. Несколько лет назад». – «А почему ничего не сделали?» — «Ну потому что никто не считал это важным».

Как это?! Весь мир должен защищать тигров! Тигры – это богатство нашей планеты, это касается не только россиян. Во мне происходит какая-то эволюция: чем больше я занимаюсь, тем больше я вижу понимания, возможностей и поддержки от коллег, спонсоров и друзей. Все спрашивают, что делать дальше, как можно помочь? Я не знаю. Надо развивать это дальше. Мы начали, но довести это не менее важно.

— Быть социально ответственным выгодно. На Западе, если ты делаешь зеленые инвестиции – ты больше получаешь. В России, наверное, этого пока нет?

— Я слышал несколько передач о том, что на Западе уже есть «зеленое» финансирование – финансовые фонды, которые дают деньги только социально ответственному бизнесу. Такие фонды начинают создаваться в России, но это медленное начало тренда, который будет расти и развиваться.

— Можно сказать, что вас привлекают не столько экономические выгоды в развитии социальной ответственности, сколько важность быть правильным, возможность получать эмоциональную отдачу?

— Я знаю, если делаешь правильно, ты не сомневаешься в том, хорошие или плохие последствия будут для бизнеса. Они будут хорошие, потому что ты инвестируешь в хорошее вокруг себя.

— Почему, начиная заниматься тиграми, вы выбрали в партнеры WWF?

— WWF – самая крупная, мощная, компетентная и влиятельная организация. Она уважаема и достойна. Здесь мы единомышленники, мы хотим одного и того же, идем к одной цели. Мы смотрим друг на друга, как на партнеров в одной и той же области. Я поддерживаю много проектов WWF. Я летал на Чукотку на две недели в 2019 году. Это была уникальная экспедиция, в дикие места, где живут белые медведи. Кстати, это было даже опасно, но и безумно интересно – вокруг была действительно дикая природа. Экспедицию организовал WWF, фонд собрал спонсоров, готовых поддерживать моржей, которые страдают от мирового потепления. А этим летом мы полетим на Камчатку, где будем спонсировать съемки фильма и проекты  замечательного оператора Дмитрия Шпиленка. Сейчас мы запускаем фильм про камчатскую лису, а после этого, может быть, займемся тиграми.

— Перед началом нашего интервью вы сказали, что в Голландии 74% жителей жертвуют на экологию, а во Франции — около 50%. Почему тогда вы выбрали Россию? Здесь турбулентная ситуация в экономике, и власть не очень хорошо настроена к бизнесу, здесь не очень развиты инвестиции, и люди в целом пока мало озабочены экологией.

— Я попал в Россию в 90-е годы. Причиной моего приезда был поиск приключений. Всегда мечтал жить интересной жизнью, это значит – в новых краях. Советский Союз вообще был темным пятном на карте. И вдруг в начале 1990-х всему миру открылась Россия. Поэтому мне было очень интересно приехать и быть соучастником происходящих изменений. Мне нравится, когда нескучно, я люблю экстремальность, приключения, драйв. Считаю, что, если становится скучно, значит, нужно что-то менять.

— Многие ваши коллеги, которые приехали сюда в 1990-е, уже вернулись домой. Почему вы решили здесь остаться?

— Обрусел. Я прожил 30 лет в России – это значит, что частью своей души я всегда буду здесь. Сейчас бизнесу становится чуть сложнее на каких-то направлениях, но стараюсь фокусироваться на двух вещах – это создавать наилучшую бизнес-модель, правильную с любой точки зрения. Правильность – это то, что делает бизнес прочным, а следствие такой политики – это то, что когда всем плохо, нам достаточно хорошо. Наш бренд очень хорошо котируется, после ковида люди вернулись в рестораны. У меня есть инвесторы, франчайзи проявляют очень большой интерес к моим проектам, во многих городах России услышали о нашем бренде. И к тому же на сегодняшний день в России сложно найти прочную бизнес-модель, в которую можно инвестировать, будучи уверенным, что этот бизнес окупается и дает какой-то доход. Такие бизнесы есть, но их не так много.

— Ваши инвесторы выбрали вас за вашу экологическую позицию?

— Не совсем так. Мои инвесторы не то что выбрали меня за эту позицию. Экологические проекты – это просто одна из характеристик, которая входит в структуру, в которую они будут инвестировать.

— Какие экологические бизнесы в России вам интересны?

— Пока таких мало. Экологический бизнес в России пока точно не такой доходный, поэтому он притягивает вовлечённых людей, которые делают это из правильных соображений, по доброй воле. И они стараются, чтобы эта бизнес-модель сработала, но я пока не знаю никого, кто успешно зарабатывал бы на этом.

— Наверное, предпринимателями рождаются. Чтобы вести бизнес, нужны определенные черты характера. Каким должен быть бизнесмен?

— Не сдаваться. У человека должен быть компас.

Компас появляется, когда человек сформулирует свою мечту в жизни. Преподавая студентам в МГУ или разговаривая со своими сотрудниками, я всегда стараюсь донести свой принцип: чтобы добиться в жизни чего-то, надо понять, чего ты хочешь. Если знаешь, куда идти – 99%, что ты дойдешь.

Потому что знаешь, куда. Проблема общества в том, что люди думают о том, что им нужно сейчас, сегодня, завтра. Они не думают о чем они вообще мечтают в жизни! Нужно абстрагироваться от  всего. «Хочу миллион долларов!» – это еще не цель, но зачем тебе нужен этот миллион – вот это важно знать.

Когда человек сформулирует свою мечту, он сознательно и подсознательно начинает двигаться к ней. Через какое-то время он замечает, что уже проделал большой путь. И хотя он специально ничего вроде не делал,  но он все время двигался в одном направлении и поэтому приблизился к цели – вот в чем главный секрет. Это и есть компас, о котором я говорю. И если у тебя есть компас, ты найдешь решение любого вопроса.

— В каком возрасте у вас появилось понимание, куда идти?

— Мне кажется, сознательно или подсознательно я всегда это понимал. Но только в последние 10-15 лет понимание стало определенно четким. Теперь моя цель – передать компас каждому сотруднику. Чтобы в решении любого вопроса он мог использовать компас, который диктует правильное решение.

Философия, идеология – это как раз двигатель, или даже руль, который направляет движение в нужную сторону.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: