Подписка на новости
* Поля, обязательные к заполнению

В чем невиновна Nestlé

Из моих полутора тысяч фейсбуковских друзей – половина тех, кого принято называть целевой аудиторией для сюжета, который стремительно разворачивается на наших глазах с начала октября. А ситуацию я бы назвала шантажом вокруг благотворительной помощи компании Nestlé. Большинство друзей никак не отреагировало, это и понятно, могли просто не знать. Хотя уже на следующий день интернет пестрел информацией, блогами, комментариями и видео с заголовками вроде «Nestle не поможет детям Дальнего Востока».

Nestlé обвиняют в том, что компания отказалась поставлять сухие смеси пострадавшим. А раньше обвиняли в том, что поставляла.

А началось все с эфира Марии Строевой на РБК ТВ. По наводке Яны Поплавской ведущая спросила менеджера компании, действительно ли Nestlé отказалась предоставить заменитель грудного молока пострадавшим на Дальнем Востоке? Представитель компании подтвердила и обосновала решение соблюдением рекомендаций ВОЗ и UNICEF по этому вопросу.

Бойкот Nestlé

Кампания против швейцарской корпорации началась 4 июля 1977 года в США, а в начале 1980-х годов распространилась на Европу. Активисты борьбы предъявили претензию Nestlé в том, что искусственное детское питание способствует внезапной смерти и страданиям детей, особенно среди бедных слоев населения.

Упомянутые рекомендации связаны с тем, что в 1970-80-е годы в США и Европе Nestlé был объявлен бойкот, вызванный беспокойством в отношении продажи компанией искусственных смесей для грудных детей, особенно в странах с менее развитой экономикой.

Компания предоставила пострадавшим на Дальнем Востоке разнообразную линейку других продуктов, включая детское питание. И сообщила о намерении продолжать поставки. Только ее голос не был услышан в поднявшемся вое: «Ату их! Бойкот! Накажем!»

Вице-президент Nestlé Джанет Вут: «Бизнесу выгодно инвестировать в общество»

Пока в России свыкаются с корпоративной социальной ответственностью, в мире ищут новые способы взаимодйствия бизнеса и общества. Nestlé, например, использует концепцию Creating Shared Value («Создание общих ценностей»). О том, что это такое на практике, в интервью «Филантропу» рассказала вице-президент Nestlé Джанет Вут.

Я поначалу решила, что в запале ни Яна Поплавская, ни Мария Строева, ни другие уважаемые общественные деятели и журналисты не разобрались в ситуации, и через некоторое время перед компанией извинятся за нанесение ее репутации огромного ущерба. Но ситуация наоборот усугубилась. Яна Поплавская в сети рекомендует свое интервью екатеринбургскому телевидению, в котором говорит, что Nestlé наживается на трагедии на Дальнем Востоке и развивает эту мысль. Ее поддерживает Алена Попова — общественный деятель, координатор волонтёрских проектов: «Если детям в зоне ЧС надо грудные смеси, значит, это даже не имеет, блин, смысла обсуждать! Это человеческая или (как у нас в бизнесе принято) социальная ответственность. Я не Nestlé, но совершено точно на месте компании я бы вела себя в плюс». А Pravda.ru начала обличительную речь словами: «Чужой беды не бывает. Эту простую истину поставила под вопрос известная компания «Нестле», которая специализируется на производстве детских смесей, отказавшись помочь пострадавшим от наводнения на Дальнем Востоке». Не остались в стороне и представители государства. Любимый нами главный санитарный врач Геннадий Онищенко так прокомментировал ситуацию: «Я размышляю. чего там больше: жлобства или неприкрытого цинизма у этой компании». Не буду тратить время на продолжение цитирования, только повторюсь – компания существенно помогает пострадавшим.

Ради справедливости надо отметить, что не все из моих друзей в социальной сети присоединились к этому дружному «ату!». Были и разумные мнения. И спасибо вам, иначе бы решила, что это мир вокруг сошел с ума, и вместо благодарности теперь принято бить руку дающего.

Почему меня так «зацепила» эта ситуация? Потому что я давно знакома с КСО-политикой Nestlé и знаю, что они при любой возможности откликаются на призывы о помощи. И я в этом не одинока. Анна Пучкова, руководитель фонда «Мозаика счастья», вспомнила, как «во время одного вооруженного конфликта несколько лет назад, компания в течение 2 часов отреагировала и первая отгрузила по несколько тонн разного детского питания для российских детей, попавших в зону конфликта. Они были первыми кто успел так молниеносно отозваться и дали правда оооочень много. Но видимо политика головного офиса изменилась под давлением ВОЗ и что они теперь могут сделать? Тут надо просто ооочень четко понимать разницу между не хочет и не может».

У нас милосердный народ — благотворительный марафон Первого канала за 1 день собрал больше полумиллиарда рублей. Но после такой крутой атаки на Nestlé в блогосфере и СМИ люди укрепятся во мнении, что (цитата из блогосферы) «буржуи наживаются на наших детях в спокойное время и отказываются предоставить гуманитарную помощь в затопленные регионы».

Компании, конечно, жертвуют. Но вы знаете, какие именно? Вы не думали, почему они часто не хотят говорить о своих добрых делах? А может одна из причин – СМИ (особенно деловые), которые не публикуют социальные новости о них? Нельзя исключать и боязнь, что журналисты исказят, скажут, что мало дали или не то, и власть оживится при этом: «Как же, у них есть лишние деньги, а почему мимо нашего кармана?». На этом фоне, да еще и в нынешних условиях, бизнес сочтет разумным залечь «на дно». Благотворительность ведь — дело добровольное и компании вовсе не обязаны ею заниматься. Тем более, что никаких льгот и поощрений – ни налоговых, ни моральных — в нашей стране за добрые дела они не имеют.

Митя Алешковский так обратился к обличителям Nestlé: «Вы думали о том, что будет с благотворительной сферой после этого скандала? Вы думали, что будет с ДРУГИМИ ДЕТЬМИ, КОТОРЫМ МОГЛИ БЫ ПОЖЕРТВОВАТЬ ДРУГИЕ КОМПАНИИ, но теперь не БУДУТ, потому, что не захотят связываться благотворителями, потому, что они вот так вот могут в случае чего тебя опозорить?».

А еще можно добавить несколько вопросов замечательному СМИ, которое стало зачинщиком скандала. Уважаемое РБК ТВ! Вы с такой бескомпромиссностью и праведным гневом негодуете по поводу отказа компании предоставить определённый продукт. А что вы, как бизнес сделали для помощи пострадавшим на Дальнем Востоке? Вы провели марафон, как Первый канал? Вы организовали при себе благотворительный фонд как «Коммерсант» или АиФ? Вы послали команду корпоративных волонтеров на место трагедии? Может, вы активно развиваете тему социальной ответственности в ваших эфирах? Возможно, полезнее иногда забывать об амбициях и PR-эффекте и думать о том, какая почва останется после ваших слов, и вырастет ли на ней впоследствии что-то плодородное.

Подробнее.

Автор: Татьяна Бачинская. 07 октября 2013, Филантроп

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: