Уже около двадцати последних лет в обществе и в бизнесе активно обсуждаются три взаимосвязанных понятия: КСО, ESG и устойчивое развитие. Это все очень важные понятия и темы, они крайне актуальны в мире, что на Западе, что на Востоке. Большинству стран мира и уже большинству компаний стало очевидно, что не реагировать на имеющие тяжелые последствия социальные и экологические катастрофы, как на уровне компаний, так и в мире в целом, уже просто невозможно.  За примерами далеко ходить не приходится.

• Взрыв нефтяной платформы Deepwater Horizon – авария, произошедшая 20 апреля 2010 года в 80 километрах от побережья штата Луизиана в Мексиканском заливе на нефтяной платформе Deepwater Horizon на месторождении Макондо. Через повреждения труб скважины на глубине 1500 метров в Мексиканский залив за 152 дня вылилось около 5 миллионов баррелей нефти, нефтяное пятно достигло площади 75 тысяч квадратных километров.

• Разлив дизельного топлива в Норильске – экологическая катастрофа и чрезвычайная ситуация федерального масштаба, произошедшая 29 мая 2020 года при разгерметизации бака с дизельным топливом на ТЭЦ-3 в Кайеркане (район Норильска). В результате утечки более 21 тыс. тонн дизельного топлива разлились далеко за пределы промзоны, из них 6 тыс. тонн попали в грунт, и 15 тыс. тонн – в реку Далдыкан, правый приток Амбарной, впадающей в крупное озеро Пясино (площадью 735 км² – 3-е по площади в Красноярском крае и 16-е в России). По данным Росприроднадзора, предельно допустимая концентрация вредных веществ в воде реки Амбарной в начале июня превысила норму в десятки тысяч раз.

• Ископаемые виды топлива – уголь, нефть и газ – вносят наибольший вклад в глобальное изменение климата: на их долю приходится свыше 75 процентов глобальных выбросов парниковых газов и почти 90 процентов всех выбросов углекислого газа. Покрывая Землю, выбросы парниковых газов задерживают солнечное тепло. Это приводит к глобальному потеплению и изменению климата. В настоящее время планета нагревается быстрее, чем когда-либо в истории человечества (прогноз на 2023 год – более 2°С). Повышение температуры со временем меняет погодные условия и нарушает обычный природный баланс. Это создает множество рисков для людей и всех остальных форм жизни на Земле: катастрофические природные пожары по всему земному шару – печальное подтверждение этому.

Если в первых двух примерах ответственность компаний BP и «Норильский никель» очевидна, то ответственность за глобальное потепление и изменение климата несут все компании мира, выбрасывающие в атмосферу парниковые газы.

В начале 2000-х годов социальные и экологические аспекты деятельности компаний рассматривались, как правило, через призму корпоративной социальной ответственности – КСО. Постепенно оценка компаний по критериям их экологического и социального влияния стала в основном проводиться через формат ESG.

Концепция КСО распространяется на оценку политик, практик и принятия решений компаний в экономической, экологической и социальной областях с точки зрения их общественной подотчетности. Экологические и социальные отчеты, встречи и диалоги со своими стейкхолдерами, освещение деятельности компаний через свои сайты и социальные сети – это и есть публичная подотчетность, и она активно развивалась в России и в других странах в 1990-е и 2000-е годы. КСО является формой саморегулирования, направленная на обеспечение и демонстрацию усилий и успехов конкретной компании в ее влиянии и воздействии на экологию, потребителей, свой персонал, местные сообщества и общественную сферу в целом. Поскольку КСО фактически это социально-экологическое саморегулирование компаний, то оно может сильно отличаться по своему составу и направлениям. Поэтому сравнивать компании по КСО зачастую было непросто.

Определение термина «устойчивое развитие» впервые было дано в 1987 г. в отчете Всемирной комиссии по окружающей среде и развитию под названием «Наше общее будущее»:

«Устойчивое развитие – развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего, при этом не ставя под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности».

Работой над повесткой в области устойчивого развития занимается все мировое сообщество, а главной координирующей организацией является Генеральная Ассамблея ООН. Главный приоритет в области устойчивого развития – достижение 17 целей устойчивого развития (ЦУР), принятые в 2015 г. и охватывающие наиболее важные проблемы общества от бедности и равенства до климата и экологии.

На уровне компаний устойчивое развитие очень тесно связано с КСО и ESG. Система отчетности в области устойчивого развития GRI, впервые запущенная в 2000 году, в настоящее время наиболее широко используется крупнейшими компаниями, правительствами, малыми и средними предприятиями (МСП), НПО и отраслевыми группами в более чем 90 странах. Именно GRI является наиболее известным и используемым в мире в настоящее время. Кроме нефинансовой отчетности в мире действует также целая система рейтингов в области устойчивого развития.

За последние годы количество стандартов и руководств в сфере нефинансовой отчетности значительно увеличилось. При этом GRI продолжает оставаться лидером среди платформ, на базе которых осуществляется подготовка нефинансовой отчетности, предлагая пользователям как учетные, так и аналитические функции. GRI стремится устанавливать партнерские отношения с другими платформами, предлагающими подготовку отчетности в области устойчивого развития и использующими различные системы показателей. Ключевой документ GRI – «Руководство по отчетности в области устойчивого развития» построено таким образом, что оно гармонично сочетается с другими руководствами в области устойчивого развития – «Руководящими принципами ОЭСР для транснациональных предприятий», ISO 26000 и Глобальным договором ООН.

КСО является составной частью корпоративного управления. Эта деятельность, отражающаяся в системе экономических, экологических и социальных показателей устойчивого развития, осуществляется через регулярный диалог с обществом, являясь частью стратегического планирования и управления компаниями. Поэтому решения в области КСО принимаются всеми взаимосвязанными уровнями корпоративного управления: собственниками компаний, советами директоров и менеджментом. Суть этой работы заключается в том, что любые производственные и экономические решения принимаются с учетом их социальных и экологических последствий для компаний и для общества. При таком построении КСО превращается в мощный фактор стратегического развития, укрепления деловой репутации и конкурентоспособности, а также роста рыночной капитализации компаний. Фактически КСО – это политика и реализация стратегии устойчивого развития компании. КСО и устойчивое развитие – это «две стороны одной медали».

Концепция ESG – это следующий, очередной шаг к объективной оценке деятельности компаний в социальной, экологической и корпоративной областях. Эта объективность достигается через различные системы показателей, которые входят во все новые стандарты, как правило, международной отчетности. Очень важным является дополнение традиционных индикаторов социально-экологического характера новыми – в области корпоративного управления – того самого G из триединой формулы ESG. Его значимость и повышение роли совета директоров и его комитетов по устойчивому развитию, экологии и социальной политике часто недооцениваются и не используются в полной мере. Повышение роли председателей советов директоров и генеральных директоров в публичном продвижении своих компаний по пути устойчивого развития имеет первостепенное значение, и это один из ближайших резервов его роста.

Поэтому подход в формате ESG использует экологические, социальные и управленческие факторы для оценки практик устойчивого развития на уровне компании. Как формулирует эту проблему интернет-портал «Лексология», «В то время, как КСО нацеливает компании на подотчетность, ESG внедряет свои критерии оценки бизнеса через количественные показатели».

Если устойчивое развитие является концепцией и философией, выраженной в частности в 17 целях устойчивого развития ООН, то ESG – это отражение того, как эффективно бизнес движется к достижению этих целей, выраженное в формате нефинансовой отчетности и рейтингов. Иными словами, устойчивое развитие – категория более высокого порядка, а ESG выступает «линзой», через которую на бизнес смотрят в первую очередь инвесторы.

Если на международном уровне и в ведущих развитых странах внедрение повестки КСО/ESG/УР в общем-то уже давно сформулировано и достаточно успешно реализуется (за исключением климатического направления), то в России ситуация более запутанная и менее очевидная. На первом этапе координацию и методическое обеспечение КСО и устойчивого развития взял на себя Российский союз промышленников и предпринимателей в лице его Экспертного совета РСПП по нефинансовой отчетности. В последние десять лет на государственном уровне в России шел продолжительный и неспешный процесс формулирования и создания системы поддержки и стимулирования нефинансовой отчетности со стороны Минэкономразвития России и ЦБ.

Правительство, Банк России и Российский союз промышленников и предпринимателей к 1 июня 2023 года должны были проработать предложения (в который раз!) по публикации ежегодной нефинансовой отчетности, законопроект о которой обсуждается уже не первый год, но в 2022 году был поставлен на паузу. Пока что новой информации в этой области публично не предоставлено.

Согласно методическим рекомендациям по отчетности об устойчивом развитии, которые в дальнейшем станут основой для разработки соответствующего стандарта, ключевые (базовые) показатели рекомендуется выделять в отдельный раздел для удобства пользования. Такой подход призван в первую очередь обеспечить сопоставимость нефинансовых отчетов и их максимальную универсальность. Ключевые показатели, например, включают размер выручки, средней заработной платы, расходов на исследования и разработки, производительность труда, зеленые инвестиции, закупки у российских поставщиков и МСП, участие в поддержке социальных программ, данные об эффективности водопользования, объем образованных отходов и другие – всего более 30 показателей.

Принятие Концепции и плана мероприятий публичной нефинансовой отчетности Минэкономразвития в 2017 году обусловлено необходимостью внедрения и развития в Российской Федерации публичной нефинансовой отчетности, направленной на повышение инвестиционной привлекательности, информационной открытости и прозрачности деятельности крупнейших российских организаций, укрепление их репутации, повышение доверия к деловой активности российских организаций как в Российской Федерации, так и за ее пределами. (подробнее смотрите).

Создание в России Национального ESG Альянса в январе 2022 года стало ответом на консолидированный запрос крупного бизнеса, стремящегося объединить свои усилия и возможности на пути перехода к устойчивой модели развития. Альянс поддержали ведущие российские компании, в которых работает более 1,5 млн человек, а общий объем выручки превышает 10 трлн рублей.

В настоящее время ESG Альянс, созданный в декабре 2021 года, – единственное в России крупное деловое объединение, которое занимается исключительно повесткой устойчивого развития и объединяет компании, которые уже внедрили эти принципы в свою бизнес-модель или осознанно встают на путь ESG-трансформации. Андрей Шаронов, генеральный директор Национального ESG Альянса и экс-замминистра экономического развития РФ, наиболее профессионально и актуально ответил на вопросы Интерфакса в июне 2023 года:

«– Какие шаги в части поддержки тематики устойчивого развития со стороны государства могли бы стать наиболее востребованными и эффективными?

– Какие-то меры точно принимать нужно. Выбор тут между материальным и не материальным стимулированием Первый вид – это, например, субсидирование кредитов, которые компании берут на цели, связанные с ESG-повесткой, то есть на экологические, зеленые, социальные проекты. Второй вид – это регулирование доступа к участию в госзакупках. По ряду закупок вполне можно ограничивать этот доступ в зависимости от качества ESG-политик, выстроенных в компаниях. Эта мера не потребует бюджетных средств, но позволит поддержать те компании, которые имеют внятные результаты в части устойчивого развития.

Тут тоже стоит обратиться к опыту Китая, который в последние пять лет активно использует субсидирование процентных ставок по кредитам на ESG-проекты. Прежде всего – на экологические и социальные проекты. И за эти годы компании “почувствовали аппетит” к реализации подобных проектов, именно благодаря тому, что их реализация на фоне субсидирования позволила повысить экономическую привлекательность в целом.

<…> Крупные компании давно озаботились качеством работы своих поставщиков, в том числе и в ESG-аспекте. Они выработали внутренние стандарты и для себя, и для своих поставщиков. И все настойчивее просят контрагентов отчитываться в логике устойчивого развития: это и экологические факторы, и климат, и социальная ответственность, и качество корпоративного управления.

<…> Поэтому получается так: ситуация в России сегодня сложная, она сильно ухудшилась по сравнению с 2021-м годом. Но и у бизнеса, и у государственных регуляторов сегодня в целом есть понимание того, что придется возвращаться к ESG-повестке. И это будет происходить».

Таким образом, актуальность концепций КСО, ESG и устойчивого развития сохраняется и активно поддерживается на уровне компаний и международных организаций. Фактически все эти три концепции реализуются одновременно и по преимущественно аналогичным показателям социального, экологического и управленческого характера (с использованием разных форм отчетности, в большинстве случаев GRI). В России сохраняется общая заинтересованность бизнеса в продвижении всех трех концепций, однако поддержка данных актуальных управленческих процессов со стороны Правительства и других центральных органов пока что слаба. Проактивная позиция власти пошла бы на пользу не только бизнесу, но и обществу в целом.

Статья подготовлена с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Иллюстрация – freepik