Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.

Экология — не пиар, а новый тренд, даже триггер

Итоги второго дня конференции Форума доноров

«Первый день показал, что наше будущее как никогда зависит от сложения усилий, от совместных шагов, действий, направленных на то, чтобы помогать друг другу и оказывать всеобъемлющую поддержку. И в этом смысле то, что мы делаем на площадке конференции, приобретает дополнительную актуальность. Стратегия дальнейшего роста представляет собой сумму вклада всех участников: государства, некоммерческого сектора, бизнеса», — подводя итоги первого дня конференции и открывая День Бизнеса 20 октября, отметил Станислав Каспаров (СИБУР, Форум Доноров).

Дискуссия: Прагматика ЦУР для бизнеса

«Экология — не пиар, джиар или гринвошинг. Это новый тренд, даже триггер», — уверена Ольга Миронова (ОМК). Если еще 5-10 лет назад большинство людей никак не относилось к экологии, воспринимали вредные выбросы, повсеместные мусорные свалки совершенно спокойно, то теперь при появлении нового завода или предприятия возникает ответная реакция.

«Металлургический бизнес — это не шоколадная фабрика», — отмечает Ольга. Компания выбрала для себя 11 из 17 ЦУР в качестве приоритетных и, в т.ч. благодаря вложениям более 1 млрд. руб. На природоохранные мероприятия в год, уже смогла добиться промежуточных результатов:

  • ВМЗ в пять раз снизил объемы сброса использованной воды в природные водоемы — благодаря установке оборотных циклов
  • Более половины ТБО не попадает на полигон, а используется повторно — благодаря введению раздельной системы сбора отходов
  • Снижение выбросов предприятий в атмосферу более чем в 2.5 раза за 2 года — благодаря закрытию мартеновского предприятия, и более, чем в 4 раза — благодаря модернизации производства (Эколант) совместно с итальянскими коллегами.

Но все эти расходы оправданы, потому что и наши поставщики, и инвесторы, и население, которое живет в этих регионах, предъявляют к нам высокие требования. Кроме того, развивая местные сообщества, мы выращиваем тех людей, предпринимателей, которые могут поддержать компанию в кризисный период, — подчеркнула Ольга, упомянув социальных предпринимателей, которые в пандемию оперативно перепрофилировались и начали шить защитные маски.

Для Северстали ЦУР — это, среди прочего, точка отсчета для информирования о деятельности для широчайшего круга стейкхолдеров, а также инструмент выявления будущих рыночных возможностей. В августе компания присоединилась к работе акселератора экологических проектов Фонда Сколково и Минприроды, чтобы искать и внедрять инновационные решения в области экологии и безопасного производства. В настоящий момент в разработке находится первый в России корпоративный фонд для инвестиций в венчурные проекты, первый в мире металлургический акселератор-старт-ап СтилТех, а также сбор новаторских предложений через фабрику идей. Отдельно Наталья Поппель обратила внимание на деятельность Северстали в области ЦУР 17 в период ковид: на преодоление пандемии компания направила целый годовой благотворительный бюджет (2 млрд. руб.).

Филип Моррис, по словам Ирины Талашовой, сосредоточилась на ЦУР 3 и снижении смертности от неинфекционных заболеваний, начали разрабатывать продукты с пониженным негативным влиянием на здоровье и поместили их в центр усилий по обеспечению устойчивого развития (а это, помимо прочего, труд 400 ученых в двух инновационных центрах в Швейцарии и Сингапуре). После того, как Филип Моррис объявила о своей трансформации, отдельное внимание было уделено тому, как обеспечить устойчивость фермерских хозяйств, когда их деятельность не понадобится компании в прежних объемах. Благодаря закупленным семенам, средствам полива теперь 73% фермеров выращивают другие культуры для собственного потребления. В рамках реакции на пандемию компания сократила количество бюрократических шагов в регионах для того, чтобы ускорить процессы закупки и передачи оборудования и СИЗов социальным учреждениям.

Наталья Гончар (Сахалин Энерджи) обратила внимание на недостаток странового вектора, «который большинству компаний очень бы помог: его отсутствие с одной стороны позволяет любой компании чувствовать себя более независимо, не думать о ЦУР вообще либо трактовать их в рамках своего понимания, но с другой стороны мы лишаем себя возможности стразовой синергии, от которой выиграли бы и компании, и общество в целом». Тот месседж, который регионы слышат от федеральной власти, в большей степени связан с нацпроектами, чем с ЦУРами, поэтому социально ответственный бизнес в регионах берет на себя роль драйвера глобальной устойчивой повестки. Между тем, здесь есть задачи, которые должны быть решены на уровне государства: «работа с трактовками, разработкой корпоративных индикаторов ЦУР очень объемная, и пока мы лишаем возможности малый и средний бизнес включиться в глобальную повестку».

Насколько продвинулось бизнес-сообщество в детализации и раскрытии своего движения на пути достижения ЦУР. Мировые практики отчетности в области ЦУР представила Елена Дубовицкая (PwC):

  • 72% компаний в мире и 55% в России упоминают ЦУР в своих отчетах, 
  • примерно четверть компаний и в России, и в мире отразили ЦУР в своей бизнес-стратегии,
  • 14% компаний в мире и 5% в России упоминают конкретные задачи ЦУР
  • 1% компаний в мире и 0% в России оценивают результаты своей деятельности относительно конкретных задач ЦУР.

     Интервью с Маурицио Дзолло, профессором Лондонского Имперского колледжа

По мнению профессора Дзолло, Цели устойчивого развития – это не метрики. Их нельзя использовать для оценки ситуации в устойчивым развитием в той или иной компании. «Цели – это цели. Это ориентиры, которые государства мира для себя поставили и которых они должны достичь к 2030 году».

Профессор представил достаточно революционный инструмент осмысления устойчивого развития — медитацию. «Мы уже 12 лет проводим исследования с нейробиологами, психологами, бихевиористами, чтобы понять какие методики работы с людьми наиболее эффективны. Чтобы в целой организации произошли изменения в направлении устойчивого развития, необходимо спуститься на уровень отдельного человека. Лекций недостаточно, чтобы изменить поведение человека. В отношении инноваций когнитивные технологии и brain-training работают хорошо, но с устойчивым развитием результата не было. Мы пришли к такому выводу, что медитация как подход по своей эффективности намного превосходит все остальные в плане внедрения принципов устойчивого развития в человеческое сознание. У нас есть исследование, которое показывает, что меняется не только поведение человека – меняются психологические установки, которые формируют поведение. Меняются наши представления о ценностях, о том, что по-настоящему важно для нас. Те участки мозга, которые отвечают за нашу способность контролировать свои инстинкты, те участки, которые определяют наше эмоциональное и когнитивное поведение, – они начинают развиваться. Мозг становится более плотным, количество нейронов увеличивается. По итогам занятий с элементами медитации в мозгу появляются новые клетки. Это очень уникальный и удивительный факт. И тем не менее это так.»

Не могла не возникнуть в интервью тема пандемии и ее последствий. По мнению профессора, люди стали больше доверять ученым, исследователям, научной информации. «Если раньше люди иногда относились к научным данным с недоверием, то теперь, мне кажется, ситуация улучшилась. Сегодня все слушают ученых: что скажут врачи, эпидемиологи, что там говорят разработчики вакцин, что происходит с ковидом. И мне кажется, это подталкивает людей к тому, чтобы и в плане устойчивого развития они в большей степени опирались на научную информацию. И еще один момент. Стали отчетливо видны связи между здоровьем и экономическим благополучием, между здоровьем и защитой окружающей среды».

Ток-шоу: Стратегии ЦУР в эпоху COVID неустойчивости или “КОВИД против ЦУР”

ЦУР в ковид не тренд, а фундамент развития компании, — отмечает Юлия Мазанова (Металлоинвест): «В частности сейчас забота о жизни и здоровье сотрудников на предприятиях стала для нас первостепенной задачей для поддержания производственных процессов компании». Компания отказалась от офисных расходов, санаторно-курортного лечения, открытия детских лагерей в этом году — не столько по финансовым причинам, сколько из-за необходимости сохранения здоровья работников. Сегодняшняя ситуация дала скачок в развитии не только гуманитарной политики на предприятиях, но в цифровизации самых рядовых сотрудников. Кроме того, теперь компания практикует межрегиональные мероприятия — освоение диджитал-инструментов сделала это возможным.

О переориентации бизнеса на борьбу с ковид в моногородах рассказал Сергей Григорьев (СУЭК): помимо цифровизации сотрудников большие усилия были направлены на обеспечение интернетом и компьютерами семей для продолжения образовательного процесса школьников. Кроме того, компания положительно оценивает опыт взаимодействия с партнерами из других секторов в рамках акции #МЫВМЕСТЕ: «Нам удалось создать широкое волонтерское движение — мы даже не ожидали изначально такого отклика от жителей», а значительную часть трудозатрат по подготовке и обучению волонтеров взяли на себя организаторы акции. Чувство причастности к чему-то большему, возможность отвлечься и социализироваться, возможно, стали причиной такого большого спроса на добровольчество в регионах.

В регионах серьезно проявили себя недостатки отсутствия системы анализа нуждающихся и доноров. Так, Сергей остановился на важности дифференцированного подхода: «зачастую мы ситуацию на местах видели лучше, чем те или иные НКО или администрации, которые писали письма, просьбы». Большинство таких запросов в экстренной ситуации рассылалось веерно, уходило нескольким донорам и без анализа обратной связи.

Для того, чтобы компании могли иметь возможность инвестировать и поддерживать сектор дальше, необходимо, чтобы и доноры, и НКО, и фонды работали вместе и оценивали устойчивость действующих программ, а также привлекали новых партнеров к реализации. Текущие времена требуют инвестиций в первую очередь в проекты, которые помогут достижению ЦУР. В том числе это могут быть и перераспределенные средства от отмененных офлайн-мероприятий и командировочной активности. Такое мнение высказала Катерина Погодина (Джонсон и Джонсон). Она обратила внимание на важность системной работы и не только материальной, но и базовой информационной поддержки пациентских сообществ: «В какой-то момент нам просто приходилось публично обращать внимание на то, что хронические заболевания не должны оказываться в стороне, поскольку на передний план вышла борьба с пандемией».

Пересмотр стратегий бизнеса Михаил Архипов (НЛМК) связывает не столько с финансированием, сколько с выработкой качественных решений, наиболее адаптированных под потребности и сложности конкретного региона. Успешный опыт мог быть использован, нархо с учетом локальной специфики и потребностей благополучателей. В числе вызовов цифровизации и ковида Михаил обозначил фрагментарность и дегуманизацию общества: как в новых процессах и реалиях сохранить ресурсное состояние сотрудников? Идею Михаила поддержала Юлия Мазанова, сообщив, что компания обсуждает возможность организации специальных групповых мероприятий, направленных на снижение пост-диджитал и пост-ковидного стресса.

Программы устойчивого развития Норникеля — долгосрочны. «Какие бы дополнительные вызовы ни происходили, мы придерживаемся заданного курса, потому что понимаем, что за этим стоит устойчивость компании в целом. Ковид — это лишь один из рисков для бизнеса. Он новый, неожиданный, но есть еще масса других», — представила логику Норникеля Светлана Ивченко. Кроме того, летом в компании была утверждена специальная должность вице-президента по устойчивому развитию. Аналогичная практика внедряется и в Металлоинвесте — там помимо профильного органа готовится также обучающий курс по устойчивому развитию для всех участников.

Алексей Козлов (СИБУР) отмечает, что сокращение расходов — это не вопрос экономии, это вопрос в зарабатывании права на место в завтрашнем дне. «И для нас ключевым фактором, определяющим наше место, является реализация программы социальной ответственности. Потому что без достойной инфраструктуры в городах присутствия, которая позволила бы концентрироваться в этих местах талантливым кадрам (а мы понимаем, что хорошие профессионалы могут выбирать город проживания), у нас этого права может просто не быть». Компания приняла решение не сокращать программы КСО и поддержать те коллективы, которые помогают развивать социальную среду в регионах компании. Чтобы иметь возможность через год-два возобновить программу развития субъектов на прежнем уровне.

     Дискуссия: Экология и этика: взаимодействие ключевых стейкхолдеров

«Общество потребления обречено на неустойчивость. Вместо того, чтобы говорить о пределах роста, с которым обычно связывают устойчивое развитие, имеет смысл говорить о пределах разрушения» — с таким тезисом выступил Виктор Данилов-Данильян, доктор экономических наук, член-корреспондент РАН. Он убеждён, что в нашей стране только государство может быть драйвером изменений на пути к экологическому развитию в силу неразвитости гражданского общества и ориентированности бизнеса на максимизацию прибыли. Чтобы узнать мнение слушателей конференции на этот счет, в рамках дискуссии был запущен онлайн-опрос, и его итоги показали, что 59% не согласны, отдавая лидирующую роль в этой задаче обществу и его активным представителям, 6% — бизнесу. Позицию эксперта разделяет 35% слушателей.

Корпоративный сектор также готов поспорить: как отмечает Мария Дронова (ЕВРАЗ), бизнес в пандемию показал, что он помогает регионам присутствия не только потому, что «государство попросило, но и потому что там живут, работают, учатся, женятся и разводятся наши сотрудники». «Нам очень важно доверие к нам, как к ответственному работодателю. Это не означает, что у нас нет проблем: сегодня, например, металлургам дешевле будет построить новый завод, чем отремонтировать советское наследие, которое им досталось. Но мы тоже ставим перед собой цели в области сохранения экологии и движемся к их достижению вместе с работниками».

Если государство никак не поддержит бизнес, не будет стимулировать как минимум регуляторикой, результаты работы бизнеса в области продвижения ЦУР-повестки будут видны не скоро, — высказалась в поддержку Данилова-Данильяна Юлия Шабала (Металлоинвест). Она подчеркивает, что и от потребителей, и от инвесторов растет запрос на продукцию, изготовленную на экологически безопасном производстве. Так, в прошлом году Металлоинвест стал первой российской компанией, которая привлекла иностранные инвестиции с использованием ESG-рейтинга. «Рынок — один из важнейших драйверов роста», — заключила Юлия.

Продолжила тему роли регулятора Ектерина Плужник (РОСБАНК). Она напомнила, что несмотря на лишь зарождающийся рынок зеленого финансирования в России, эта тема получает поддержку на федеральном уровне. Более того, в конце года Банк России вошел в состав международного сообщества по повышению экологичности международной финансовой системы, которое является большим абмассадором решения климатических проблем и продвигает раскрытие информации о климатических рисках. Поэтому, по словам Екатерины, можно ожидать подобных действий не только от крупных международных банков, но и от российских. Среди уже реализующихся практик эксперт отметила крупную сделку РОСБАНКа и Полиметалла — кредит, в котором размер процентной ставки зависит от выполнения целей компании в области охраны окружающей среды и социальной политики, а также синдицированный кредит РОСБАНКа и СовКомФлота для строительства танкеров нового поколения, которые используют в качестве основного топлива сжиженный природный газ.

Михаил Бабенко (WWF) рассказал, что пару лет назад одна крупная компания, которая торгуется на лондонской бирже заявила, что в ближайшее время она перестанет публиковать нефинансовую отчетность на русском языке, потому что ее основными потребителями являются иностранные инвесторы. Михаил обеспокоенно отмечает, что люди, на которых оказывается воздействие компании, должны в первую очередь знать, что делает компания и каковы масштабы влияния. Эксперт рассказал о программах мониторинга спорных ситуаций «бизнес-местное сообщество» в регионах, напоминая, что любая попытка скрыть экологический и социальный конфликт сегодня может обернуться репутационным риском. «Сегодня бизнес отделяет от устойчивого развития страх и лень, но в 90% наших случаев компании получают экономическую и имиджевую выгоду от зеленого развития».

Татьяна Огаркова (МТС) рассказала о том, что делает компания при стартовых условиях лучших, чем у добывающих и перерабатывающих коллег. В Самаре и Нижнем Новгороде с помощью цифровых технологий МТС проводит контроль вывоза мусора: отслеживает логистику, наполненность контейнеров и др. Во Владивостоке компания оптимизирует транспортные расходы и потоки через цифровую модель города. В числе зон ближайшего развития компании эко-туризм и его образовательная составляющая, а также поддержка национальных парков с помощью искусственного интеллекта, VR-технологий.

Дискуссия: Глобальные тренды и национальная специфика развития КСО и социальных инвестиций

Только у 1/3 компаний-участниц конкурса «Лидеры корпоративной благотворительности» разработаны политики устойчивого развития — поделилась свежими результатами завершившейся недавно приемной кампании Александра Болдырева, исполнительный директор Форума Доноров. Большинство компаний движутся в русле устойчивого развития, но глубина документальной, операционной проработки, безусловно, отлична. Как показывают анкеты участников, наиболее интересны российскому бизнесу в прошлом году (в конкурсе анализируются анкеты и программы компаний за 2019 год): ЦУР 3, ЦУР 4, ЦУР 8, ЦУР 11, ЦУР 17.

По словам Сергея Даймана (EY), для инвесторов сейчас повышается важность не столько эффективности отдельных проектов, сколько влияние этих проектов на восприятие компании в обществе, среди текущего и потенциального персонала, а 67% руководителей чувствуют давление заинтересованных сторон решать глобальные проблемы — подчеркнул он, ссылаясь на данные Барометра Эдельмана.

Кармен Перез (CECP) провела предварительную презентацию результатов глобального исследования Giving in Number-2020, официальная публикация которых состоится 29 октября. За период с 2017 по 2019 год больше всего выросли социальные бюджеты у компаний (на глобальном уровне) сектора здравоохранения (+107%) и финансов (+31%), сильнее всего сократились — на -10% — в секторе потребительских товаров. Внутри компаний наименьший уровень вовлечения в волонтерскую деятельность наблюдается в департаментах по внешним связям и GR, наибольший — в маркетинговых подразделениях. Кроме того, почти на 20% выросло число компаний, которые используют ЦУР в коммуникации с высшим руководством, в донесении результатов работы и приоритетов через призму ЦУР — теперь их 49%, еще 23% рассматривают возможность включения. Безусловно, исследование отразило и влияние ковид: 37% компаний во всем мире переориентировали свои бюджеты на борьбу с пандемией, еще 45% увеличили бюджеты.

Международную КСО-тактику подробнее раскрыл Олег Базалеев (Crescent Petroleum). В российской практике 80% того, чем занимаются КСО-департаменты, — это социальные инвестиции, за рубежом — на те же 80% усилий приходится на то, что называется «приобрести и сохранить социальную лицензию», т.е. позволить компании войти в новый регион, завоевать сердца людей, живущих там, решать жалобы, проблемы. В России государство долгие годы помогало выстраивать диалог между промышленностью и обществом. Но сегодня особенно остро видны проблемы того бизнеса, который рассчитывал ограничиться созданием рабочих мест и уплатой налогов, не выстраивая при этом доверительный диалог с местными жителями. Сигналы были заметны давно: остановка строительства мусорного полигона в Шиесе, храма в Екатеринбурге, перенос трубопровода от Байкала, текущая ситуация в Куштау — но только сейчас, летом 2020 года они, по мнению Олега, сложились в единое понимание. 

«Сегодня не от приверженности принципам, а от твоего умения действовать в соответствии с этими принципами зависит твоя устойчивость, положение, восприятие в обществе», — резюмировала Елена Феоктистова (РСПП).

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: