Подписка на новости

* Поля, обязательные к заполнению
Нажимая на кнопку «Подписка на новости» Вы даёте свое согласие автономной некоммерческой организации «Центр развития филантропии ‘’Сопричастность’’» (127055, Москва, ул. Новослободская, 62, корпус 19) на обработку (сбор, хранение), в том числе автоматизированную, своих персональных данных в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Указанные мною персональные данные предоставляются в целях полного доступа к функционалу сайта https://www.b-soc.ru и осуществления деятельности в соответствии с Уставом Центра развития филантропии «Сопричастность», а также в целях информирования о мероприятиях, программах и проектах, разрабатываемых и реализуемых некоммерческим негосударственным объединением «Бизнес и Общество» и Центром развития филантропии «Сопричастность». Персональные данные собираются, обрабатываются и хранятся до момента ликвидации АНО Центра развития филантропии «Сопричастность» либо до получения от Пользователя заявления об отзыве Согласия на обработку персональных данных. Заявление пользователя об отзыве согласия на обработку персональных данных направляется в письменном виде по адресу: info@b-soc.ru. С политикой обработки персональных данных ознакомлен.

«Надевать шляпу социального предпринимателя стало модным»

Как заметили участники круглого стола «Современные тенденции продвижения КСО: российский и зарубежный опыт», прошедшего в Москве, фактически сама идея корпоративной социальной ответственности ставит под сомнение известную фразу «ничего личного, это бизнес». Хоть КСО и не тянет на роль полноценной идеологии делового мира, но на сегодняшний день – реально меняет принципы ведения бизнеса.

Организатором ежегодного круглого стола по традиции стали Центр развития филантропии «Сопричастность», журнал и портал «Бизнес и общество», Клуб корпоративных филантропов при содействии Фонда поддержки публичной дипломатии имени А. М. Горчакова и Информационного центра ООН. Как отметила Татьяна Бачинская, исполнительный директор Центра развития филантропии «Сопричастность» и главный редактор журнала «Бизнес и Общество», такие встречи проводятся уже десять лет, бизнес все активнее проявляет свою социальную активность, но СМИ мало об этом пишут, и практики КСО мало продвигаются в обществе. Поэтому подобные дискуссии важны и для популяризации корпоративной социальной ответственности.

Безрассудство российского бизнеса: непрофильная ответственность

Благотворительность российских компаний в большинстве случаев почему-то оказывается непрофильной. «В развитых странах принято, что любая благотворительность должна быть хоть как то связана с профильной деятельностью компаний, должен быть какой-то эффект для компании», – замечает Алексей Костин, исполнительный директор НП «КСО — Русский Центр». У нас же социальные проекты компаний часто никак не связаны с их профилем.

«К сожалению, имеется такой вкусовой аспект руководства компаний, которые занимаются благотворительностью не из своего кармана, а за счёт компании», – поясняет Костин. Зависимость социальной ответственности российского бизнеса от мнения топ-менеджмента оказывается серьезной проблемой. Причем это связано еще и с взаимоотношением бизнеса и власти. На руководство компаний жмет местное руководство: «Поделитесь, нужно поддержать проект!». «Когда к вам обращается мэр города и говорит – «Помоги, горит!», трудно отказать, хотя у власти есть и дикие желания, и иногда с душком», – привел пример стандартного развития ситуации Алексей Костин.

Однако выход из этой ситуации есть. Нужно организовывать в компании совет по благотворительности. Тогда, замечают эксперты, всегда можно сказать чиновникам – присылайте ваши предложения, их будет рассматривать наш совет. В этом случае можно также предлагать и свои приоритетные направления для помощи. У ряда российских компаний, которые уже многие годы работают по принципам КСО, такие советы есть (вспомним компанию «Мегафон», о социальных проектах которой недавно рассказывал портал «Милосердие.ru»).Наличие такой структуры внутри компании позволяет, к примеру, подписать договор с региональными властями, в нем прописывается, в каких областях бизнес будет поддерживать социально-экономические проекты города или региона.

Для более успешного развития бизнеса и социальной ответственности вашей компании создайте Совет по благотворительности внутри структуры вашей фирмы. Это поможет упорядочить отношения с местной властью и избежать зависимости от непрофильных для вас идей руководства региона.

Когда корпоративная ответственность входит в плоть и кровь

А вот за рубежом бизнес уже готов к более широкому и массовому проявлению своей социальной ответственности. «Есть супер-кейсы, когда КСО является системной для бизнеса, своего рода ДНК компании. Есть американские корпорации, которые от 50 и даже до 100 процентов прибыли распределяют на социальные и экологические программы», – отмечает Алексей Костин.

Один из примеров, который был упомянут в дискуссии, – это позиция Мухаммеда Юнуса, лауреата Премии мира, инициатора идеи микрокредитования. За продвижение этой идеи Юнус и получил премию в 2007 году. Юнус заложил свой собственный дом, за счет этих средств в Бангладеш граждане получали микро-кредиты.

Сам Юнус считает, что бизнес должен уходить от «безответственного капитализма» и переориентироваться на создание социальных благ. А кредиты должны выдаваться как раз не крупному бизнесу, а мелкому – начинающим предпринимателям и просто гражданам.

В итоге Бангладеш, кстати, обеспечил микрокредитованием около 80% бедных семей. Сейчас по этому же пути развивается Индия, Латинская Америка, Китай.
Муххамед Юнус отмечал, что и Россия имеет серьезный потенциал для развития социального бизнеса. Сейчас бизнес и частные лица зависят от господдержки во многих случаях, но для самодостаточности им нужны микрокредиты: тогда многим удастся воплотить свои идеи и стать предпринимателями, что, кстати, неплохо бы сработало в отдаленных регионах страны.

Государству и банковской системе стоит думать о кредитовании не крупных игроков, а микрокредитовании. Возможность открыть свое дело даст многим потенциальным предпринимателям реализовать маленькие, но важные социальные проекты на благо общества, не говоря уже о том, что это серьезный способ решения занятости населения.

«В бизнесе должно участвовать бескорыстие», – считает Муххамед Юнус. Как пример – ситуация с нехваткой питания для бангладешских детей была решена путем создания совместного предприятия с французской компанией Danone. Было налажено производство полезного витаминизированного йогурта для детей – цена его доступна, а ребенок улучшает свое здоровье благодаря такому питанию. При этом было решено, что Danone никогда не будет получать дивиденды с этой компании. В этом и заключен смысл социального бизнеса.

«В мире должно быть два типа бизнеса. Один – для зарабатывания денег, второй – для решения проблем», – убежден Юнус. При этом обе ветки бизнеса могут не конфликтовать, а даже объединяться в совместных проектах. А то, что компания помогает обществу, всегда хорошо воспринимается гражданами. И многие крупные мировые компании – к примеру, Intel corp., BASF, Adidas начали работать в русле КСО. Но в целом цифры, конечно, маленькие.

Муххамед Юнус отмечает, что социальный бизнес не достиг даже 1 процента среди всего мирового предпринимательства, а если перешагнуть за этот рубеж, то уже появятся перспективы распространения социального бизнеса в качестве общезначимой мировой инициативы.

В то же время некоторые участники дискуссии скептически относятся вообще к формулировке «социальный бизнес». Скажем, по мнению Алексея Костина, правильнее говорить о «бизнесе в социальной среде». Потому что фактически любое производство идет на пользу общества. «Надевать шляпу социального предпринимателя стало модным», – считает Костин, полагая, что не каждая полезная деятельность бизнеса является примером корпоративной социальной ответственности.

Российские истории

В России корпоративная ответственность уже принята и продвигается крупными компаниями (можно привести в примеры РусАЛ и Северсталь). Один из серьезных примеров, когда бизнес в своей работе решает и какие-то государственные задачи (действуя по зарубежной схеме развития корпоративной социальной ответственности), – это Сахалин-Энерджи. Компания, начиная любой новый проект, сначала проводит его оценку с точки зрения социальной сферы. Изучается воздействие на население (в том числе отдельно на коренные малочисленные народы и на землепользователей), на объекты культурного наследия, инфраструктуру общего назначения, сферу отдыха. Компания консультируется и с властными структурами, и с общественностью населенных пунктов, чтобы вместе понять, какое воздействие на среду будутиметь реализуемые промышленные проекты, и как возможные проблемы минимизировать.

Юлия Мартынова, главный специалист департамента общественных связей ОАО «Лукойл», кстати, отметила, что ее компания не наблюдает снижение работы в области социальной ответственности – хотя, действительно, произошло сокращение расходов, связанных с социальными проектами. «Тем не менее, ни в период экономического кризиса 2008 года, ни после 2014 года не было допущено массового освобождения работников», – отметила Мартынова.

Кризис в Лукойле рассматривают как «потенциал для развития других возможностей»: компания, к примеру, при разработке своего стратегически важного месторождения – одного из крупнейших каспийских нефтяных месторождений имени Владимира Филановского – полностью загрузила производственные мощности астраханского региона. Тем самым жители Астраханской области получили рабочие места, казна пополняется налогами. И это тоже пример социальной ответственности.

В качестве КСО у таких крупных бизнес-игроков, как «Лукойл», работают и имиджевые рекламные кампании. Юлия Мартынова привела варианты таких социально направленных продвижений компании. Скажем, в русле проекта «Национальная компания заботится об экологии не на словах, а на деле» «Лукойл» популяризирует свою деятельность в области охраны окружающей среды, заявляя себя ответственной с экологической точки зрения компанией. В кампании «Быть национальной компанией значит соответствовать задачам всей России» речь идёт о модернизации всех своих производств по всей России. «Модернизируя производства, мы берём на себя обязательства по производству самых современных и безопасных продуктов», – отмечает Мартынова.

Кстати, экс-глава информационного центра ООН в Москве Александр Горелик заметил, что кризисный отток экономики влияет на то, что КСО переживает не лучшие времена. «Но те компании, которые в свой ДНК включили КСО, наверное, легче в социальном плане переживут эти времена».

Почему тема корпоративной ответственности не интересна СМИ?

Бизнес и общество считает социальную ответственность компаний важной составляющей их работы – а вот СМИ писать об этом не особо желает. В ходе дискуссии родилось даже определение: КСО, как тема, – «не секси» для средств массовой информации.

«Если это пиар, то продвигать такие программы бизнеса нужно наравне с другими коммерческими публикациями, а не бесплатно, – считает главный редактор журнала «Филантроп» Матвей Масальцев. – Эффективность КСО – это не количество условно спасенных жизней, а существенные социальные изменения». Правда, бизнес с журналистом согласиться не готов. «А разве помощь детдомовцам, например, – это не существенные социальные изменения? – отметила представитель МТС. – Нет «продукта» КСО, нельзя его продвинуть, хотя это часть работы компании. И очень сложно продвигать сейчас в СМИ благотворительность. Технологии можно пощупать с точки зрения развития отрасли, или пользы для компании, или статистики. А благотворительность сложно пощупать». В итоге и получается, что благотворительная деятельность компаний – помощь сиротам, количество вылеченных за деньги той или иной компании детей – не супертема для СМИ.

Директор АСИ Елена Тополева-Солдунова заметила, что, несмотря на то, что публикаций о благотворительности стало больше, действительно, о практиках КСО в бизнесе мало кто знает. «Это стало удивительным открытием для меня», – заметила Елена Тополева-Солдунова, приводя пример своего выступления на январском форуме «Государство и гражданское общество, сотрудничество для развития»: глава АСИ рассказывала присутствующим о том, какой вклад вносят компании в развитие общества, привела пример Северстали, но ее перебивали, говоря, что это не правда. «А после выступления меня окружили различные региональные организации: «вы передайте, пусть ваши компании не только делают, но и рассказывают об этом, потому что мы ничего не знаем»».

По мнению всех участников дискуссии, проблема в том, что на государственном уровне нет чиновника, который бы эту тему озвучивал и продвигал. «Возьмите Евросоюз: они приняли уже третью стратегию КСО для развития Европы! И все СМИ Европы об этом написали. Как только на федеральном уровне у нас начнут об этом говорить, какому-то чиновнику дадут функцию координации, тогда этот интерес СМИ станет выше», – считает Алексей Костин. Кстати, добавил эксперт, в правительствах Швеции и Франции есть даже посол по КСО, человек, назначенный продвигать важность социальной ответственности бизнеса.

А вот Татьяна Задирако, директор фонда «Дорога вместе», даже предложила составить график выступления министров по благотворительности: «В январе – министр иностранных дел: «мы с женой помогли детскому дому». В феврале – следующие. Нужно мечтать о невозможном. Я мечтаю об этом. Наше население зависит от государственной риторики».

Социальная карта бизнеса

Сегодня благотворительные фонды уже поняли, что поодиночке работать сложно – нужна взаимная поддержка. Да и общество – и посредством СМИ, и через благотворительные акции, проходящие в социальной среде, – должно знать об их деятельности. Сообщество «Все вместе» – тому пример.
Такая объединяющая площадка может появиться, например, в результате усилий проекта «Один за всех и все за одного». Проект уже создал агрегатор благотворительных фондов, как бы собрал информацию о всех фондах воедино, дав площадку-страничку каждому участнику, а затем, – рассказала руководитель проекта Анастасия Попова, – стало понятно, что у большого количества фондов есть бизнес-партнёры , которые проявляют свою активность в этом формате мероприятий. «Мы поняли, что на самом деле можно создать абсолютно аналогичный навигатор по активности бизнеса в части партнёрства с благотворительными фондами, а затем решили, что нужно создать навигатор по социальной активности бизнеса».

Новый агрегатор КСО-ориентированных компаний поможет объединить бизнес, общество, власть и некоммерческие структуры.

Эта платформа будет создаваться совместно с холдингом РБК, хотя и здесь сначала предположили, что КСО бизнеса – «не секси», и к идее проекта – отметила Анастасия Попова – это профессиональное медиа «отнеслось достаточно скептично». Контент будет создавать проект, а РБК предоставит площадку, рабочее название нового портала – «Социальная карта бизнеса».

«У нас была задача одномоментно в одном информационном пространстве показать присутствие компаний с КСО-составляющей в разных срезах, и в программном срезе, и в корпоративной благотворительности – причём для нас абсолютно принципиально показать одновременно представительство и крупных, и средних, и маленьких компаний. Мы в самом начале пути, в рабочей базе сейчас около 300 компаний», – говорит Анастасия Попова.

По ее словам, площадка покажет, в каких направлениях социальная ответственность компаний представлена больше, в каких – меньше. Площадка будет ориентирована на аудиторию сайта РБК, а это 16,5 миллионов человек. Анастасия Попова предполагает, что большая часть аудитории этого делового издания не знает, что такое социальная ответственность и корпоративная благотворительность, и такой способ открытого разговора о социальных программах бизнеса будет способствовать новому информационному толчку развития КСО.

Источник

Фото Марии Аксёновой

Автор: Марина ИГНАТЕНКО, 22 марта 2015, Милосердие

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: