В прошлом посте я писал, почему не надо становиться ESG-пророком местного замеса.

Но ESG-деятельность без коммуникаций – это как свадьба без баяна, и начальнику этой функции всё равно не уйти от разговоров с сотрудниками компании.

Как из-за ошибок в коммуникации не наломать дров и не переломать себе ноги?

Глупо отрицать, что большинство мессиджей по климату и по ESG-повестке делались западным человеком для западного человека. И многое в них заточено именно под опыт, страхи и «болевые точки» этого самого западного человека.

Порой у этих коммуникаций настолько своеобразный tone-of-voice (тональность голоса), что они явно не «зайдут» среди многоэтажек рабочего района или рядом с частоколом дымящих заводских труб. И дело тут будет совсем не в невнимании российского человека к проблемам экологии или к теме изменения климата.

Идеалисты не согласятся. Мол, это же универсальные общечеловеческие проблемы, под которыми готов поставить свою подпись каждый из семи миллиардов землян – за исключением разве что тех из соседей по планете, кто по малолетству ещё не научился держать в руке шариковую ручку.

Но различия (в менталитете, уровне и условиях жизни) для ESG-повестки имеют значение.

Даже обычный здравый смысл нам подсказывает, что человеку с зарплатой в 35 тысяч рублей труднее болеть душой за мангровые леса Индонезии, чем такому же человеку, но с доходом в десять раз выше.

Вон и первые лозунги французских «жёлтых жилетов» (а эти акции начинались как социальный протест против экологических сборов) были про то, что пока элиту волнует «конец света», простых людей беспокоит «конец месяца» – сойдутся ли доходы с расходами и не придётся ли лезть в долговую петлю.

Итак, наша целевая аудитория – это коллективы промышленных предприятий. Люди скептические, острые на язык, много повидавшие, с техническим складом ума и солидным запасом житейского здравого смысла.

Что НЕ НАДО брать из западного формата коммуникаций?

Не надо брать пафос.

Многие знают, что на Западе климатическая тема давно уже стала чем-то сакральным (злопыхатели даже называют её новой религией) и перестала быть темой-для-дискуссий.

Не все представляют, насколько перестала.

Признавать эту повестку (или, по крайней мере, её публично не оспаривать) – это абсолютный императив для человека в западном мире.

Если проводить аналогию, то это такое же безусловное правило, как для россиянина – особое отношение к Великой Отечественной войне и уважение к Дню Победы.

Любой, кто в России позволил бы себе публично усомниться в героизме предков и значимости Победы, – независимо от должности и профессии, оказался бы в центре скандала, лишился бы репутации, и, возможно, работы. В каком-то смысле он «самовыпилился» бы из общества.

Любой, кто в западном обществе публично рискнул бы дать отповедь климатической повестке (или посмел бы усомниться в каких-то её деталях), заплатил бы самую высокую цену.

В результате из-за непробиваемой брони, в которую за границей облечен каждый выступающий на тему ESG, климата или устойчивого развития, порой ораторов, что называется, «заносит на поворотах».

У одного теряется чувство меры и правдоподобия – всё равно ж никто не рискнёт поправить. Второй не совсем связно выстраивает аргументы. Третий сбивается на пафос и начинает вещать там, где надо бы говорить.

В общем, когда такая вот западная аргументация в чистом виде спускается на российскую почву, то возникают неполадки.